Rss

Дневник Бхактивигьяны Госвами Махараджа

18 12

Понедельник, 16 января 2006

15:20 Йога и мысли

Болею. Грипп. Совсем недавно поймал себя на дурацкой мысли о том, что теперь я никогда не заболею гриппом. Это, мол, удел людей нечистых или тех, кто не занимается йогой. Нам такие пустяки не страшны. На следующий день уже болело горло, а вчера еле волочил ноги.

Сегодня сижу и уныло размышляю над бесконечностью человеческого невежества.

Патанджали в йога-сутрах (2.33-34) дает практический совет: «Как только появилась мысль, противоречащая принципам йоги, ее следует тотчас нейтрализовать противоположной. Мысли, противоречащие принципам йоги, – это мысли, направленные на причинение боли или вреда какому-то живому существу, мысли, связанные с желанием обмануть, украсть, нарушить целомудрие, или продиктованные жадностью. Мысли эти неизменно приводят к страданиям, и потому их нужно нейтрализовывать противоположными». В конце концов, за всеми этими мыслями и желаниями стоит гордыня, а гордыня сама вырастает на жирном черноземе невежества (авидья-кшетре). Кришна дал возможность убедиться в этом еще раз: любая глупость, прорастая даже в форме мысли, ведет к страданиям.

Но возможна ли такая тотальная цензура мыслей? Наверное, возможна. Иначе бы Патанджали не советовал ее. Без такой цензуры немыслимо соблюдение пяти ниям: ахимсы, сатьи, астеи, брахмачарьи и апариграхи. Потому что ахимса – это не просто вегетарианская диета. Гитлер тоже, говорят, был вегетарианцем. Ахимса – это непричинение боли даже в мыслях. Целомудрие – это не просто натужные попытки отказаться от грубого секса, а полное отсутствие даже мыслей о нем любимом. Пожар нужно тушить сразу, пока он разгорелся. Маленькая мысль может быть легко побеждена, но стоит дать ей вырасти и захватить целиком наше сердце, и будет уже слишком поздно.

Легче всего отмахнуться от всего этого – не наш, мол, путь. Йогой в этот век заниматься невозможно. А чем же ты тогда занимаешься, дорогой? Эта само-цензура, по сути дела, то же самое, что покаяние в христианстве. О том же поет Бхактивинода Тхакур: в сердце моем нет ничего хорошего, только жадность и гнев, только зависть и черная гордыня.

Суббота, 4 марта 2006

11:41 Даршан

Санскритское слово «даршан» означает созерцание. День вайшнава должен начинаться с даршана. В этом ежедневном ритуале кроется глубочайший, далеко не всегда осознаваемый смысл. Иногда, по ошибке или по привычке, мы думаем, что это мы должны созерцать образ Божества в храме. Но приходим мы не для того, чтобы созерцать, а для того, чтобы научиться быть созерцаемым.

«Драшта» и «дришйа» термины философии Веданты. Драшта значит «созерцатель», а дришйа – «созерцаемое». Переводя эти слова на более понятный язык, можно сказать, что драшта олицетворяет активное, мужское начало, дришья – пассивное женское начало. Даршан – это акт их взаимодействия. Согласно философии майявады, в момент самореализации разница между драштой, дришьей и даршаном, наблюдателем, объектом наблюдения и самим наблюдением, стирается, и они сливаются воедино. Иначе говоря, по мнению имперсоналистов, мужское и женское начало, сливаясь, должны превратиться в некое стерильное, бесполое, имперсональное, статичное целое, лишенное жизни. Именно поэтому фантасмагорический идеал этой философии приравнивается вайшнавами к духовному самоубийству.

В соответствии с философией вайшнавов, духовная самoреализация заключатся не в стирании грани между драштой и дришьей, субъекта и объекта, и не в искусственном уничтожении акта созерцания, являющегося источником блаженства, а в том, что обусловленная джива-душа отказывается от своих претензий всегда оставаться драштой, созерцателем, или наслаждающимся (бхоктой), а занимает свое естественное положение созерцаемого, или объекта наслаждения (бхогьи). Этот сознательный и добровольный акт отказа от своей ограниченной свободы, акт самопредания, перехода из категории наблюдателя в категорию наблюдаемого – самый большой подвиг, на который способен человек, и самое высшее проявление его свободы и его разума.

В Евангелии этот шаг символически назван оскоплением себя перед Богом. Иногда глупые и нетерпеливые люди пытаются подменить его физической кастрацией. Какого же низкого мнения нужно быть о Боге, чтобы полагать, что Его милость можно обрести, кастрировав себя? Религиозные фанатики, отключившие свой разум, не многим лучше скопцов. Одни отрезают свою плоть, другие ампутируют разум. Но и те, и другие всего лишь искусственным образом подавляют в себе инстинкт доминирования, подменяя этим актом реальную трансформацию, которая должна произойти в душе.

Предоставленная нам свобода воли в конце концов сводится к этому выбору: как и кем ощущать себя – драштой или дришьей, созерцателем или созерцаемым, надзирателем или надзираемым. И выбор этот мы делаем не единожды, не только в тот миг, когда становимся на духовный путь, а ежеминутно, практически каждое мгновение своей жизни.

18 13

Спасение души, то есть переход ее в новое качество не есть некий мистический фокус-покус или результат некоего одного поступка (каким бы глубоким символическим смыслом этот поступок ни наполнялся). Упование на чудо (не путать с упованием на милость Бога) и упование на мистическую силу некоего обряда в равной степени заставляют человека отключать Богом данный разум и превращают его в тупого фанатика. Спасение души, приходящее по милости Бога, тем не менее, подразумевает напряженную внутреннюю работу, долженствующую подготовить наше сердце к восприятию этой милости, и нашим инструментом в этой работе является разум, источник свободы. Поэтому в самом начале Бхагавад-гиты Кришна прославляет буддхи-йогу, йогу разума.

Правильно пользоваться данным нам разумом – значит научиться инстинктивно и безошибочно верно делать правильный выбор, отказавшись от соблазна снова возомнить себя созерцателем и позволив Кришне созерцать себя, представшего перед Ним. Именно поэтому каждый день мы приходим на даршан, даршан к Кришне.

18 14

Суббота, 15 апреля 2006

16:07 Пойдемте в город Кришны…

Химавати посвящается

Пойдемте в город Кришны
Он даст нам вздохнуть свободно
Расскажем Кришне, через что мы прошли.
Он утолит нашу жажду (желания).
Вручим себя ему.
Ведь Кришна – это море счастья.
Останемся вместе с Кришной.
Ни на шаг не отступим от Его стоп.
Мы – возлюбленные дети Кришны, – так говорит Тука.
Святой Тукарам
Пойдемте же в город Кришны.
Там мы сможем дышать свободно.
Он слезы наши осушит
и раны наши залечит.
Пойдемте же в город Кришны.
Мы Ему обо всем расскажем:
«Ты знаешь, как долго шел я,
как путь был тяжек и длинен?
Сколько раз я в пути спотыкался,
сколько раз я падал и плакал.
Сколько гор и лесов дремучих
на дороге моей вставали.
То собаки за мной бежали,
то люди злые гнались…
Сколько раз я хотел развернуться
и в обратный пуститься путь.
Ты не дал мне этого сделать.
То гонцов присылал с доброй вестью:
‘Кришна ждет тебя в Своем доме.
Потерпи, немного осталось’,
Или Сам шептал мне на ухо:
‘Не горюй, пройдет твое горе.
Все пройдет – только Я останусь.
Так куда же ты без Меня?’
Поводырь мой – Святое имя –
вел меня по этой дороге.
Вместе с ним я взбирался на горы
проходил сквозь лесные чащи.
Поводырь мой – Святое имя –
жалоб глупых моих не слушал.
Иногда из походной фляги
утолял мою вечную жажду,
иль к ручью заставлял приникнуть
или раны мои врачевал.
Путь окончился так внезапно.
Город Твой предстал моим взорам.
Я Тебя у ворот увидел
И друзей веселых Твоих.
Я чуть-чуть растерялся сначала:
что мне делать с грязью дорожной?
Но и тут Ты пришел на помощь –
слезы смыли дорожную грязь.
Спасибо за это, Кришна.
Спасибо, что ждал так долго…
Но, скажи, почему дорога,
что ведет к Тебе, так трудна?
Горы зависти, реки злобы,
вожделения темные чащи,
миражи гордыни в пустыне,
непролазные страха рвы…»
Улыбается молча Кришна
и к груди меня прижимает.
И из глаз, как колодец, глубоких
тихо катятся крупные слезы.
Отражается в слезах солнце
Знает Он, что ответ мне известен,
Только сердце в груди Его бьется,
как набат, как набат колокольный.
«Сам придумал ты эти горы,
насадил сам глухие чащи,
вырыл рвы и пустыни создал
лишь бы быть от Меня подальше…»

* * *

Так пойдемте же в город Кришны,
где мы будем играть, как дети,
где мы будем дышать свободно,
где не будет страха и боли.
Пойдемте же в город Кришны,
где мы будем все время с Ним…
Прижмет нас к самому сердцу,
и мы будем смеяться сквозь слезы,
обливаться слезами счастья
на Его широкой груди.
Не ликуй, пройдет твоя радость.
Поводырь мой – Святое имя –
не пускало меня назад.
Вернемся же в город Кришны,
где люди свободно дышат
где солнце доброе светит,
где люди играют, как дети
где ветры теплые дуют.

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No18, апрель 2006