Rss

Интервью Чайтаньи Чандры Чарана прабху для казанской газеты «Вечные ценности»

50 12

Чайтанья Чандра Чаран прабху, Вы уже давно не принадлежите себе, Вы отошли от активной семейной жизни, от мирских дел, ездите, проповедуете, Вы – представитель уклада жизни, именуемого в Ведах ванапрастха. Можно об этом подробнее?

– Вана – означает лес, прастха – тот, кто живет в лесу. Я не живу в лесу, но я путешествую через леса (смеется). Поезда, автобусы, самолеты – через леса. Ванапрастха – это значит отшельник, мудрец. Он живет в стороне от цивилизации, от этого вот хаоса, беспокойства. Это ванапрастха. Современные ванапрастхи не могут жить в лесу, потому что зимой очень холодно. Здесь не выжить никак, нужен дом. Но главное – это то, что он передает знание. Поскольку я проповедник, я путешествую, меня приставляют к этому разряду: ванапрастха. Мои семейные дела уже выполнены: дочь взрослая, замужем. Мы вместе с женой – ванапрастхи, путешествуем. Ванапрастха может проповедовать с женой вместе.

Хорошо. Если мужчина скажет жене, что через 10-20 лет он ее покинет, думаю ей не будет приятно.

– А он даже не говорит, потому что жена знает ведическую культуру. Они знают, что все отношения временные. Отношения с Богом – вечные. Мы знаем, дочь вырастет и уйдет к мужу, но она не говорит нам: «Вот вырасту – уйду от вас». Это неправильно. Правильно то, что мы просто все это знаем, естественно, говорить об этом не нужно. Так же муж, если он говорит жене, – это нетактично, неправильно, это ранит ее. Скорее жена скажет: «Ну что ж дорогой, ты уже вырос, я уже не должна тебе препятствовать, ты должен пойти дальше или давай вместе это делать, или давай начинай это делать, не думай больше о каких-то семейных отношениях». Это рождается из сердца. Ожидается, что это по мере нашего развития так и будет. В конечном итоге люди избавляются от эгоизма. Миссия становится превыше всего.

– Это понятно. Допустим, может же такое быть, что мужчина созрел и жена не против, но ему ее жалко?

– Нет, нет. Здесь другая ситуация. Если муж уходит в проповедь, принимает образ жизни ванапрастхи, то жена получает огромное духовное благо через него. Это в ее пользу. Это выгодно для нее с духовной точки зрения. Это престиж в обществе, что она жена человека-проповедника, который ушел к Богу. Все, он пошел к Богу. И она через эту жертву получает так же огромное духовное знание. Она так же становится Гуру-матой. Она так же способна передавать духовное знание. Она не теряет ничего. Когда жена не готова, и ее принуждают к этому, это насилие. Это не рекомендуется в Ведах. Запрещено. Обычно в ведической семье так: если муж готов, то и жена готова. Они же во всем вместе.

– А если муж готов, а жена не готова? Что мужу, чтобы не совершить насилие, остаться все-таки дома, не уходить в этот ашрам?

– Если жена не готова – это не так страшно. Потому что она может и не препятствовать ему проповедовать при этом. Они могут быть вместе, но он также проповедует. Большая проблема, когда муж не готов, а жена готова. Тогда муж ищет еще одну жену, другую. Вот это проблема (смеется).

– Хорошо. Что можно делать представителю ванапрастха ашрама? Чего советуют сторониться?

– Запрещается второй раз жениться в этом возрасте. Разводиться и жениться запрещается. Запрещается продолжать настойчиво вмешиваться в семейные дела взрослых детей. Запрещается вмешиваться в политику и во все профессиональные структуры. Должен быть пенсионный отход от дел, уже другие обязанности. Запрещается препятствовать молодежи в проявлении их инициативы и энтузиазма в деятельности, не смотря на то, что они еще неопытные. Ванапрастха не должен быть помехой в обществе. Он должен отстраниться. Он должен постепенно становиться отреченным мудрецом.

– Я правильно понимаю, он не может занимать какие-то посты?

– Нет, он может еще участвовать в управлении, но уже в другой роли, скорее в роли наставника, чем контролирующего.

– Не как менеджер?

– Да. Не как контролирующий, а как наставник скорее. Хотя он может быть приглашен куда-то, он же мудрец. Но он не должен отождествлять себя с этим положением, а скорее быть наставником, отстраненным от политики. Если он смешается с политикой, то он потеряет всю свою духовность и мудрость.

50 13

– Чайтанья Чандра Чаран прабху, Вы часто путешествуете именно поездом. Я лично не знаю насколько вы летаете на самолетах, но может быть если только, куда то заграницу или в Индию, но вот по России поездом. Почему поездом?

– Не люблю самолеты – это раз. Я однажды попал в очень сложную ситуацию в воздухе, при взлете, и с тех пор у меня есть неприязнь к самолетам. Я вдруг осознал, что самолет – это крайне рискованно. Из новостей мы регулярно узнаем, что где-то там самолет упал. У меня осталась психологическая травма с того момента. Поэтому я в самолетах чувствую себя неуютно. Не могу расслабиться, читать книги. А в поезде могу. Вот сейчас с женой ездим, мы обычно берем целое купе сразу, нам хорошо, мы там читаем (смеется), зря время не теряем…

– Каков, на Ваш взгляд, быт современных поездов глазами?

– О, вы знаете, можно видеть, как общество очищается. Даже в поездах. Потому что пить уже запрещено. У меня есть опыт. Всякий раз, когда пьяный подсаживался в мое купе – его высаживали из поезда, представьте. Когда я только начинал путешествовать, то я сидел в купе, вокруг пили всю ночь, а я им проповедовал. И не проводник, не милиция на это никакого внимания не обращали. А сейчас все чисто. Уже курение – это нехорошо, уже могут отчитать. На глазах все меняется. И люди, проводники, стали более доброжелательны, произошли какие-то культурные изменения. Я помню, какие были вокзалы в советские времена – все было заплевано, с резким запахом туалета по всему вокзалу. Люди стали более чутко реагировать на чистоту, а в поездах это очень важно.

– Что больше всего вам доставляет дискомфорт в ваших путешествиях по железной дороге? Какие минусы?

– Ну, если только люди попадутся какие-нибудь не очень хорошие, злые или нечистые. Такое случается, но редко. Если мы в отдельном купе – вообще ничего не беспокоит. Но если мы едем с кем-то в одном купе, и кто-то раскладывает на весь стол мясо, рыбу то мне, как вегетарианцу, конечно, это не нравится. Это вызывает у меня напряжение, некоторое неудобство, я от этого сильно устаю.

– Есть ли какие-то плюсы для проповедника в путешествии по железной дороге?

– Я думаю, что за эти годы это помогло мне лучше изучить людей. Наблюдать их жизнь, перемены. Также наблюдать, как время влияет на жизнь людей. Время перестройки, или время финансового кризиса. Для меня как для ученого, философа, это важно, я через это продвигаюсь сам. Других шансов увидеть людей у меня нет. Только на лекции и в поездах. Так что это моя школа – поезда.

– По поводу общения: как часто вы беседуете с остальными пассажирами, с проводниками, рассказываете им о ведической культуре?

– Меньше сейчас. Только в том случае, когда они спрашивают… Представьте, мы садимся в поезд, и там скажем, 20 преданных поют киртан, с гирляндами, мы идем в купе. Люди все это видят. И что меня удивляет сейчас, что они также начинают почтительно относиться. Они ведут себя, как будто они начинающие преданные, они что-то чувствуют. Люди стали такие чище, добрее в этом плане, серьезней. Проводники очень ценят это, когда нас встречают где-нибудь, они гордые стоят, тоже улыбаются. Мы дарим им цветы, прасад даем. Не так много проповеди в дороге, сколько хороших отношений.

– Как вы решаете проблему с питанием в поездах?

– С питанием? Сейчас у нас в каждом городе, даже в деревнях есть преданные. Если мы едем, скажем, несколько суток, то в каждом городе нам на станции приносят горячий прасад. Можно весь вагон накормить, преданные щедрые очень (смеется). А в старые времена, когда были большие расстояния и преданных было мало, можно было ехать пять суток и все пять суток поститься. Я так делал. Только пил. Никогда не ел в поездах, потому что есть было нечего. Негде было приготовить.

– Мне рассказывали, что ваша супруга готовила вам в поезде.

– Мне кажется, что она не готовила. Это не она. Это был один преданный на Дальнем Востоке, зимой. Мы сели в поезд, ехали там больше суток. Он ехал в плацкарте, а я в купе в соседнем вагоне. И он готовил в плацкарте. Он спрашивал меня, что я хочу на обед? Я не мог понять, где он будет готовить? Я ему сказал: «Ты что-то приготовишь»? Он говорит: «Да. Я приготовлю все, что скажете». «Ну, хорошо, ну сделай тогда кичри и еще что-то». Он сделал все это и приглашает меня. Думаю: «Странно, ну как в плацкарте можно приготовить обед»? (смеется). Он в дхоти, с тилакой, в этом своем плацкарте. У проводника уже все книги Шрилы Прабхупады (смеется). У него на третьей полке кухня. Какой-то примус у него или спиртовка, в общем, какая-то горелка была. Он просто дал проводнику книги, попроповедовал, и тот позволил готовить. На полке у него этот примус, кастрюля. И он там готовит, запах прасада разносится по всем вагону. На окнах – толстый слой льда от этих испарений (смеется). И он там едет, кормит всех, проводника кормит, и я сажусь тоже – полная тарелка горячего кичри. И вот так мы ехали с ним (смеется).
Также было, что одна ученица готовила. Пошла в вагон-ресторан, там нашла какую-то посуду, что-то там сделала тоже. Были случаи.

– Можете рассказать какой-нибудь интересный случай, связанный с поездками?

— Однажды я поехал в Ижевск. Это были 1990-е годы. В то время у нас не было денег, ничего не было. Просто был номер телефона… В общем случилось так, что меня никто не встретил. Когда я уже вылетал в Ижевск, мне дали телефон президента: «Как только прилетишь – позвонишь – он встретит». Вот такая была договоренность. Я вылетаю без денег, без ничего, с одним только номером телефона. Прилетаю в аэропорт. Набираю номер по телефону-автомату. Он отвечает и говорит: «Хорошо. Выезжаю, встречаю». Все. И встретил. Но выясняется, что он на этой квартире не живет. Приезжает туда только раз в месяц, на полчаса, что-то сделать и уйти. Как раз в это время, когда я звонил он пришел на полчаса, я позвонил – он меня встретил!

50 14

Однажды мы поехали на машине зимой, где-то в Башкирии, из города в город. И у нас карбюратор засорился. Представьте, башкирская природа, зима, холод и машина заглохла, Холод и больше ничего, только холод, ничем не согреться. И она могла ехать только перерывами. Через несколько минут она могла проехать 100 метров. Потому что там какой-то бензин просачивался, сгорал, и снова просачивался, сгорал. И мы такими стометровками, час за часом продвигаемся куда-то. А кругом снег, мороз. И тоже было мистическое чувство, что только Кришна может помочь нам. Так и получилось. Кришна помог. Какие-то люди, вдруг, вытолкали нашу машину. Оказалось, нас могут отремонтировать. Они, не спрашивая нас, открывают капот, начинают там что-то проверять, заводить, ругаться, ключами что-то отворачивать, карбюратор поменяли, даже денег не взяли. Я ничего не могу понять. Что случилось вообще? И мы поехали дальше (смеется). Много всяких историй.

– Вся ваша жизнь, по сути, проходит в дороге. Нет ли у вас желания, как то отдохнуть, хотя бы ненадолго?

– Ненадолго означает, ну пару дней или хотя бы день. Такая возможность бывает в дороге. В дороге даже интересно отдыхать, потому что в новом месте вы приезжаете на новую квартиру, можно гулять, видеть природу, видеть разнообразие. В этом смысле – это отдых. Эмоциональный отдых в разнообразии, не однообразная жизнь. А усталость связана исключительно с переездами. Даже не с самой проповедью, а именно с переездами. Вот это трудно, потому что меняется климат, меняется время. Нужно очень осторожно питаться, в этом сложность. Поэтому нужно где-то иногда останавливаться подольше, скажем, ну хотя бы на месяц, чтобы как-то восстановиться. А так, уже выработалась привычка к дороге. Обусловленность. Уже хочется куда-то ехать (смеется).

Даял Нитай дас
(газета «Вечные ценности», Казань)

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No50 ,апрель-декабрь 2012