Rss

Место, где открываются сердца

Мы с мужем очень любим совершать паломничества по святым местам. И как только появляется такая возможность – отправляемся куда-нибудь, где много возвышенных преданных. Потому что место, где живут и собираются преданные, прославляющие Господа Хари, несомненно, считается святой дхамой.

Дом матаджи Кишори Мурти – это храм, который не хочется покидать

В этом году, перед тем, как побывать в Кринице, ставшей еще одним святым местом в России, мы по воле Кришны оказались в селе Самарском под Ростовом-на-Дону. Так получилось, что по пути на фестиваль мы решили сделать пересадку в этом городе, чтобы погулять, немного отдохнуть от утомительного пути и просто развеяться. Мы не планировали искать преданных и ехать в храм, поскольку времени в городе у нас было немного – около шести часов.

Мой муж переписывается с одной ростовской преданной – Кишори Мурти деви даси. Многие, наверное, знают эту удивительную матаджи, ученицу Индрадьюмны Свами, одну из самых возвышенных преданных, которая к тому же является куратором и брахманом. Когда Кишори Мурти узнала, что мы будем в Ростове, она твердо сказала: «Я вас встречу!»

Мы были очень тронуты, когда на перроне увидели Кишори Мурти в вайшнавской одежде, с тилакой, приветливо улыбающуюся нам. «Кришна, Боже мой! – подумала я. – Неужели бывают такие преданные! Мы ведь не махараджи какие-нибудь, чтобы нас встречать чуть ли не с оркестром!» Мне было трудно поверить в то, что кто-то по своей воле поехал из пригорода на ростовский вокзал встречать нас, к тому же мы не просили об этом! Мы даже не планировали идти в гости к преданным, чтобы никого не обременять своими дорожными проблемами (помыться, поесть, постирать). Мы просто хотели погулять и расслабиться.

23 1

Нама Раса, Кишори Мурти, Лена, Яшода раздает прасад

И вот я вижу перед собой Кишори Мурти, которая общается с нами, как будто мы как минимум великие святые. Кришна Бхагаван!

Оказывается, добраться до Самарского можно на маршрутном такси минут за 40. Всю дорогу мы оживленно беседовали, матаджи Кишори Мурти рассказывала, как из загазованного и суматошного города, третьего по величине в России после Москвы и Питера, из маленькой однокомнатной конуры она с детьми и мамой перебралась в чудное село Самарское, где тишина, свежий воздух, красивая природа и большой дом, в котором несколько комнат (у каждого члена семьи – своя), большой санузел, алтарная и даже столовая. Благодать! Потом Кишори Мурти бросила клич, и в Самарское приехали еще две семьи преданных. Так что скоро, вполне возможно, там будет своя большая ятра – как в Курджиново.

23 2

Мадхави Сакхи д.д., Кишори Мурти

Село Самарское, действительно, очень красивое и спокойное. А пахнет там как во Вриндаване. Честное слово!

Дом по своей внутренней планировке напоминает традиционный искконовский храм. Какая алтарная! Какие Божества! Какие преданные!
Выяснилось, что преданные приехали специально для того, чтобы пообщаться с нами. Мадхави Сакхи деви даси, Дима, Лена, дочери Кишори Мурти – Яшода и Нама-Раса, они улыбались так, как будто всю жизнь ждали встречи с нами. Я была просто в шоке от такой любви, сердечности и искренней радости.

«Кришна, мне кажется, такого не бывает, – думала я, совершая омовение. – Неужели все ростовские преданные такие? И как же они тогда Махараджей встречают, если мы, простые дживы, удостоились такого к себе отношения, причем, совершенно незаслуженно?»
Пока я так размышляла, Кишори Мурти с преданными были на кухне Божеств, завершая приготовление прасада. Я с завистью смотрела, какие прекрасные у них отношения, и мне очень захотелось стать частью их сплоченного и дружного коллектива. Как я пожалела, что не живу в Самарском. Хотя кто его знает, как дальше сложится жизнь…

Потом был нектарный пир и ошеломляющий киртан. Ошеломляющий – потому что я впервые услышала, как поют Кишори Мурти и Дима. В сердце что-то громко ухало и переворачивалось, в глазах щипало от слез, а мне хотелось, чтобы эти мгновения растянулись на целую вечность…

«Я очень мечтаю, чтобы мой дом стал храмом!» – воскликнула Кишори Мурти, когда мы ехали в машрутке.

«Но Вы ведь живете в самом настоящем храме!» – думала я, слушая, как она, закрыв глаза, с наслаждением пела: «Бхаджа мано Радхе Говинда, бхаджа мано Кришна Канхейя…»

Нас объединяет сильная потребность в общении

«Месяца три назад мы организовали в Ростове клуб, – начала свой рассказ Кишори Мурти, а пассажиры в маршрутном такси с интересом смотрели на нас и тоже слушали. – Все, собственно, началось с того, что в наш город приехал Индрадьюмна Свами и по традиции устроил харинаму в цыганском квартале Батайска, где расположен наш храм. Цыгане обожают Индрадьюмну Махараджа и ждут этих харинам каждый год. На харинаме я обратила внимание на одну женщину, которая показалась мне очень знакомой. Выяснилось, что мы действительно, с ней знакомы – двадцать лет назад, когда я была еще юной девушкой, я давала этой даме, Людмиле, уроки английского языка. Сейчас она известная писательница, пишет детективы. Она меня тоже узнала, кинулась на шею и начала рыдать. Я не могла ничего понять…

Спрашиваю ее: «Как Вы здесь оказались? Она отвечает: «Да я уже восемь лет мантру повторяю!» Я очень удивилась, потому что ни разу не видела ее в храме.

Когда мы стали с ней общаться, я увидела, что Людмила очень изголодалась по общению с преданными. Еще бы! Восемь лет сидеть одной дома и повторять мантру без общения с преданными – на это не каждый способен.

В общем, мы вспомнили старую дружбу, начали встречаться, и однажды она мне говорит: «Ты знаешь, у нас в Ростове есть дом, но мы хотим его продать, потому что купили дом в деревне и собираемся там жить с мужем. Но поскольку ростовский особняк у нас очень большой, трехэтажный, думаю, не так-то легко его будет продать…»

Я слушала ее и думала: «Боже мой, Шрила Прабхупада всегда говорил, что нужно покупать недвижимость, а не продавать ее!»
И однажды я решила высказать ей одно свое предложение, которое на первый взгляд могло бы показаться дерзким: «Если у тебя есть такой большой дом, почему бы тебе не служить Кришне с помощью этого дома? Если ты соберешься его продавать, ты все равно продашь лишь за полцены…»

К моему изумлению Людмила закричала: «Да! Да! Это здорово! Я давно хотела это сделать!» Оказывается, десять лет назад она собиралась пожертвовать свой дом ИСККОНу, но у нее не взяли это подношение.

И я предложила этой матаджи устроить в доме нама-хатту. 70 метровый зал, который можно превратить в алтарную, может вместить много преданных. Сразу куча планов появилась, и мы начали действовать.

В первое время все приходилось делать мне одной. Я обзванивала людей, готовила прасад, пела, читала лекцию. На самом деле мне было очень приятно этим заниматься, хотя преданных на программах было немного и они часто менялись, а из постоянных гостей были лишь хозяева дома. Потом я узнала, что у Людмилы есть младший брат, который когда-то и привел ее в сознание Кришны. Правда, позже он отошел от духовной практики, потому что у него на ИСККОН были какие-то обиды. Тем не менее, сестра уговорила брата прийти на нашу нама-хатту, и он пришел, покрытый толстым слоем защитной брони. Весь вечер просидел в уголке, не проронив ни слова. Но потом оказалось, что программа ему понравилась. В следующий раз он привел сюда своего друга, моего духовного брата, который тоже уже много-много лет не ходил в храм. Я стала приводить своих старых знакомых, которые по тем или иным причинам отошли от нашего движения. И, таким образом, совершенно спонтанно у нас образовался своеобразный клуб (мы не называли наши встречи нама-хаттой, это был именно клуб), в котором можно было выделить две категории людей: очень молодые преданные, которые только начинают свой путь, и очень старые преданные, которые по каким-то причинам ушли в свое время из ИСККОН..

Когда я это заметила, то задумалась: что же этих людей объединяет? И поняла – их объединяет сильная потребность в общении. Они хотят общаться и относятся друг к другу очень бережно.

Не сразу получалось, чтобы кто-то с радостью приходил на программу после первого приглашения. Бывало, приходилось звонить по несколько раз, и где-то на четвертый-пятый раз люди говорили: «Да, может, я приду», а еще через несколько раз они на самом деле приходили.

Сейчас в нашем клубе около 20 человек. Сначала я не могла понять – что делать с людьми, которые приходят на программу. Каждый раз я шла на нашу встречу как на эшафот, потому что все от меня чего-то ждали, а я не знала, что делать. Если что-то говорить, то что конкретно надо говорить, чтобы было всем интересно и понятно? Может быть, петь… Но вдруг им не нравится, как я пою? Может, они сидят и просто терпят мое пение…Мне оставалось просто молиться и просить Божества: «Дайте мне разум!»

Они дали мне разум, и все как-то само сложилось. Когда я поняла, что нужно делать, атмосфера сразу изменилась и стала очень приятной. Люди, впервые попавшие к нам на программу, говорят: «Ах, как у вас здесь хорошо!» Что конкретно хорошо – не понятно, просто приятно и все, без всяких объяснений.

Сначала я устраивала программы по традиционному храмовому сценарию: киртан, лекция или какое-то обсуждение, прасад. Потом я решила, что это не совсем правильно, потому что люди, которые пока не знают философии, и люди, которые имеют какой-то осадок от своего прошлого пребывания в нашем движении, как правило, в таких обсуждениях не участвуют. Поэтому вместо ненужных разговоров я решила уделить больше внимания пению. Удивительно, но это нашло большой отклик в сердцах всех членов нашего клуба. Теперь мы не обсуждаем философию, а поем.

Хотя если у кого-то возникает какой-то вопрос, он может задать его, поскольку на наших встречах нет особого регламента, ведь у нас клубное общение. Каждый может высказать свое мнение в этом спонтанном обсуждении. Но в основном, конечно, наша программа состоит из пения Харе Кришна мантры.

Однажды муж Людмилы Александр побывал у нас дома и увидел мридангу, фисгармонию и Божества. «А, может, нам все это с собой взять?» – предложил он. – «Давайте возьмем», – согласилась я. И постепенно образовалась новая традиция. Теперь этот человек перед программой заезжает к нам домой, в Самарское, привозит нас вместе с музыкальными инструментами и Божествами, а потом отвозит нас домой.

Это добавило вкуса в наше общение, и всем присутствующим на программе все это тоже безумно понравилось.
Интересно, что хозяева дома никакого отношения к ИСККОН не имеют (пока), но они очень ответственные люди, серьезно относящиеся к жизни. И Александр через некоторое время сказал: «Я не знаю, что будет впереди и к чему наша деятельность приведет, но я не отступлю, и раз я начал все это делать, то буду продолжать дальше».

И теперь, ради поддержания традиции (а это, несомненно, гуна благости), он перед каждой встречей в клубе ездит к нам, в село Самарское, потом везет нас в Ростов, вечером снова едет в Самарское, отвозя нас, Божества и музыкальные инструменты, и снова возвращается обратно. Вы представляете, какая это аскеза?»

Для нас наступил второй медовый месяц

 «Клуб – место где открываются сердца, – рассказывает Дима, а Шри Шри Гаура Нитай в алтарной милостиво улыбаются нам. – Как здорово, что в городе есть место, где можно встретить преданных, которых не часто увидишь в храме. Кстати, некоторое время тому назад в числе этих людей был и я. Ростовский храм находится в Батайске, в 10 км от города, и не все имеют возможность ездить туда.
Так вот я и жил, варился в собственном соку и никуда не ходил. У меня был небольшой духовный кризис. Я впервые пришел в храм в 1989 году, но потом наступил момент, когда я несколько разочаровался во всем этом по определенным причинам. Хотя в глубине сердца я, наверно, всегда оставался преданным Кришны.

23 3

И когда матаджи Кишори Мурти позвонила мне и сказала: «Надо петь», я понял, что мои молитвы, наконец, услышаны. Я пришел в клуб и стал петь.

У нас в городе много людей, которые перестали посещать храм, среди них есть и бывшие брахмачари, успевшие обзавестись женами и детишками. Сейчас многие из них приходят в клуб, и мне очень приятно снова их видеть. К нам приходят и инициированные преданные, в свое время переставшие ходить на программы, среди них есть даже брахманы.

Хозяев дома, где мы собираемся, я вообще никогда не видел в храме. Я очень благодарен им за их сердечность и доброту, за их служение. Ведь они по сути служат нам, и они настолько искренни в своем желании хоть как-то нас удовлетворить, что нам тоже хочется что-то сделать им в ответ. И у нас происходит своеобразный обмен служением.

Место, где мы встречаемся, язык не поворачивается назвать нама-хаттой, потому что нама-хатта – это нечто стандартное, а у нас в клубе свободное общение. Я вообще впервые именно здесь ощутил, что такое свобода в сознании Кришны, когда ты не боишься, не комплексуешь, открыт и искренен. Это возможно, когда нет каких-то рамок и установок, которые диктуют нам определенные стандарты поведения.

Когда у нас в клубе побывал наш региональный секретарь Вивасван прабху, ему у нас очень понравилось, хотя единственное, что мы делали в его присутствии – это пели.

В основном мы только этим и занимаемся, и «перегибы» в нашем воспевании переходят все границы, потому что когда мы начинаем петь, мы уже не можем остановиться. У нас есть такая традиция: кто-то начинает петь, через некоторое время следующий продолжает – и так все движется по кругу. Это может продолжаться несколько часов.

Философией мы занимаемся гораздо в меньшем объеме, но самое интересное – все философские моменты как-то к месту приходятся и очень вписываются в нашу программу.

Также мы принимаем прасад, причем, стараемся, чтобы все преданные, которые работают чуть дольше или по каким-то причинам задерживаются после работы, успевали как раз к прасаду. После прасада мы снова поем, и так может продолжаться часов до 10 вечера.
Впервые с таким клубом и с идеей клубного общения я встретился во Владикавказе, в свое время я жил там в храме. Старейший преданный ИСККОН Парджанья прабху организовал такой клуб. Интересно, что к нему приходили люди, которые вообще никогда не слышали о Кришне. И сразу им давали какое-то служение – готовить, сидеть и слушать и так далее. Люди повиновались, потому что Парджанья был очень привлекательной личностью, невозможно было не сделать то, что он просил. Он привлекал всех, и через это люди привлекались Кришной.

Когда в Ростове матаджи Кишори Мурти организовала такой же клуб, я понял: это именно то, что нужно! Всегда наступает момент, когда приходится опять собирать камни. У меня такое ощущение, что сейчас наступил как бы второй медовый месяц. После стольких лет, когда жизнь нас крутила в своем водовороте, мы как будто снова ожили, снова прикоснулись к чему-то настоящему, светлому, мы будто снова обрели то, что когда-то имели, но по глупости потеряли. И то, что мы снова обрели, имеет сладкий вкус…»

Эти Божества – проповедники

«Эти Божества в прошлом принимали поклонение преданных в одном из азиатских храмов, – улыбаясь, говорит Кишори Мурти и с любовью смотрит на своих Гаура-Нитай. – Когда храм был разрушен, то пожилые пуджари, семейная пара, увезли Божества во Вриндаван и служили Им там. Со временем им стало трудно поддерживать стандарт поклонения, и они стали думать, куда бы пристроить Божества.
Нашему региональному секретарю Вивасвану прабху постоянно выпадает такое служение – возить Божества. То он привозит Божества преданным, то возит Их из одного храма в другой, то еще что-нибудь. Пожилые супруги, встретив Вивасвана во Вриндаване, попросили его забрать Божества и отдать Их, так сказать, в хорошие руки.

Раньше у этих Божеств были совсем другие лица: глаза были круглые, совершенно детские, а лица – гладкие, как яички с носиком. Но все равно Они были очень красивые.

Супруги принесли Божества Вивасвану, а через несколько дней вернулись и сказали: «Нет, мы не можем без Них, мы Их, наверно, заберем обратно». Но дело в том, что Вивасван тоже уже не мог без Них обходиться, и он стал молиться Божествам: «Пожалуйста, не уходите, пожалуйста, не уходите!»

И Они остались. Супруги все же решили окончательно, что поклоняться они уже не смогут, и больше не стремились забрать Их назад.
Так Божества оказались в Ростове. Однажды одна матаджи звонит мне и говорит: «Ты знаешь, Вивасван прабху привез из Индии удивительные Божества! Они такие прикольные!»

Я никогда не слышала раньше, чтобы Божества называли прикольными.

Когда я пришла в храм, Вивасван мне говорит: «Я привез Божества, можете получить Их даршан». Когда я подошла к комнате Вивасвана, то увидела, что его нет, дверь заперта, но имеется небольшая щель. Я начала подглядывать в эту щель. Божества стояли на окне, прямо перед дверью, и я чуть не упала от изумления, увидев Их. Они, действительно, были прикольные! Толстенькие, с круглыми личиками и огромными детскими глазами! Я долго смотрела на Них, потеряв дар речи, и думала: «Если Они не придут ко мне, я умру». У меня действительно было такое ощущение – что мне незачем жить, если эти Божества не придут ко мне.
Я стала умолять Вивасвана отдать Их мне, и он согласился. К тому времени перед его комнатой образовался хвост из желающих получить даршан Божеств, а из этого хвоста образовался еще один хвост – из желающих выпросить эти Божества. Но, слава Богу, я успела первой, поэтому Божества переехали к нам.

Мы провели большой праздник установки наших Гаура-Нитай, пришло много народу, мы устроили на улице харинаму, везли Божества по улице и бросали перед Ними на дорогу цветы. Позади процессии шли преданные и раздавали прасад.

Конечно, люди выскакивали из домов и с удивлением смотрели на нашу харинаму, потом соседи приходили к нам и спрашивали: «А можно нам посмотреть…» Они не знали, что такое Божества, и как нужно получать даршан, но удивительно – они спонтанно приносили с собой цветы. Меня больше всего это поразило. Все приходили с цветами!

Дальше была почти детективная история. Поскольку Божества были очень старенькими, Они нуждались в реставрации, так как были сделаны из дерева. У меня был один приятель, иконописец-миниатюрист, я попросила его помочь в реставрации Божеств (он имеет на это благословение), и он согласился. Мы стали счищать краску с лица Нитьянанды и обнаружили, что под этим лицом было написано другое лицо, мы продолжили снимать краску и обнаружили еще одно лицо! Это повторилось четыре раза!

Мы увидели, что у Божеств на самом деле не круглые, яйцеобразные лица, у Них были необыкновенные глаза, напоминающие по форме лепестки лотоса, красивые губы, щеки, в общем, лицо было рельефным, а не круглым. Эта была изначальная форма Божеств, которые выполнил сам мастер. И эти, совершенно новые Божества, показались нам очень-очень красивыми…

После окончания реставрации мы поняли, что у каждого из Божеств выявился свой индивидуальный характер. Нитьянанда оказался очень решительным, а Гауранга – очень нежным. Поскольку Божества были сделаны в Экачакре, месте рождения Господа Нитьянанды, то Нитьянанда выглядит внушительнее, чем Чайтанья. Дело в том, что жители Экачакры глубоко убеждены в том, что главный – именно Господь Нитьянанда.

Божества пришли к нам полностью со всем приданым – чемоданом одежды, украшениями, параферналиями, потому что, как говорится, Они знали, на что шли, ведь у меня совершенно нет времени, чтобы шить одежду.

Я очень сильно волновалась, когда к нам пришли Божества. Я понимала, что, имея детей, мне сложно будет найти время на поклонение Божествам. Но Вивасван прабху сказал: «Ничего не нужно делать! Они проповедники. Они оставили Вриндаван, чтобы прийти сюда. Значит, у Них есть своя миссия, и нужно Им предлагать именно это».

Поэтому наши главные подношения Божествам – проповедь и киртан. Мы не проводим ежедневно арати и даже не предлагаем Им каждый день пищу. Мы просто стараемся удов-летворить Их нашей проповедью и воспе-ванием…»

Мой путь в сознание Кришны был долгим…

«Как я пришла в движение сознания Кришны? – задумывается матаджи Кишори Мурти. – Сейчас, когда прошло столько времени и начинаешь оглядываться назад, то понимаешь, как все события были логически выстроены в одну цепочку, как одно вытекало из другого и привело меня в конечном итоге в ИСККОН. Оттуда, из того времени, это не было заметно, а вот сейчас, оглядываясь назад, я уже многое могу понять и сопоставить…

Все началось с того, что, когда мне было 7 лет, моя мама решила заняться йогой и меня пыталась этим увлечь. В столь юном возрасте я уже получила представление о таких серьезных вещах, как контроль тела, контроль дыхания. Я до сих пор пользуюсь теми навыками, которые были получены в то время.

Следующий поворотный момент моей биографии – это когда мне было 12 лет. Мама принесла домой тушку курицы, велела мне ее помыть и опалить. Я ее мою, а у нее ножки так жалобно свисают, и похожа она на беременную женщину с торчащим животиком. Я не выдержала и расплакалась. «Мама, – сказала я. – Она похожа на беременную женщину!»

«Что ты мелешь?» – ответила мама. Этот момент я запомнила на всю жизнь.

Еще одно воспоминание – я присутствую при убиении барана. Баран лежит на травке, связанный, и у него такие недоуменные глаза. Я смотрю на него и с ужасом осознаю, что это живое существо, которое сейчас здесь лежит, смотрит на мир, дышит, через несколько часов превратится в куски мяса. Я не могла понять – почему, если собаку дернешь за хвост, тебе обязательно сделают замечание: «Нехорошо, детка, собачке больно!» Но, не моргнув глазом, могут свернуть курице шею, чтобы сварить из нее суп. Я очень много размышляла на эту тему и никак не могла найти решение проблемы. Я видела, что люди говорят одно, а делают совсем другое, и мне это совсем не нравилось. И блюдо из этого барана я так и не смогла попробовать…

Следующая зарисовка – мне 16 лет. Я поступила в университет и познакомилась с двумя братьями, которые были однояйцевыми близнецами. Один из них был вегетарианцем. У меня была возможность сравнить этих двух людей, и я поражалась, как при внешнем фотографическом сходстве они настолько разные по характеру. Тот, который ел мясо, был очень агрессивным, вспыльчивым, напористым, а тот, который не ел мясо, был просто воплощением благости – спокойный, тихий, умиротворенный. «Классно!» – подумала я тогда. А еще я, наконец, поняла: мясо можно не есть.

Володя, близнец-вегетарианец, рассказал мне про Льва Толстого, который не ел мясо, и я, вдохновленная, пришла домой и сказала: «Мама, я больше не ем мясо!» Мама схватилась за голову: «Ты что, ты ведь умрешь!»

«Пусть я умру, но не буду есть мясо!» – я была непреклонна. Так что я вегетарианка с 17 лет. Итак, я жила, не ела мясо, читала много философских книг и искала смысл жизни. Я изучила самые разные философские системы, и однажды брат Володи, Александр, тот, который ел мясо, принес мне одну книжечку и сказал: «Только никому не говори, что это я дал тебе почитать эту книгу».

На обложке книги было написано «Бхагавад-гита, как она есть». Шел 1985 год. Кришнаитов сажали в тюрьму, все всего боялись. А я с наслаждением погружалась в новый для меня мир. Ничего не понимала, но чувствовала: это именно то, что я ищу. Книгу мне дали на неделю, поэтому я решила ее перепечатать. Села за машинку и перепечатала за 7 дней полностью вторую главу, потому что она называлась «Обзор Бхагавад-гиты». Мне казалось, там собрано все самое главное из этой книги.

Кстати, комментарии Шрилы Прабхупады я не читала – что мне мнение какого-то старика, мне хотелось понять прежде всего, что Сам Бог говорит!

23 4

Кишори Мурти в университете, а рядом ее вартма-прадаршака-гуру, один из братьев-близнецов Александр Слепаков. Это тот, который ел мясо. Он дал ей в руки Бхагавад-гиту. Потом он тоже стал вегетарианцем.

Университет я бросила, поступила в училище искусств и как-то с однокурсником пошла опять на йогу – заниматься пранаямой. Выходим мы с занятий, а у входа стоит мужчина с портфелем и говорит нам: «Вы занимаетесь йогой, и я вам принес кое-какую литературу по йоге, может, вас это заинтересует». Он начал доставать какие-то тонкие брошюры: «Мантра-медитация», «Битлз и Харе Кришна», а я спрашиваю у него: «Есть ли у Вас более серьезная литература?»

«Есть, но она дорогая,» – ответил он и начал доставать из портфеля другие книги. Когда он вытащил Бхагавад-гиту, у меня слезы полились из глаз. Причем, я не могла понять, почему я плачу и что со мной происходит. Я держала книгу, и у меня дрожали руки!

Я решила купить у него несколько Бхагавад-гит, потому что поняла, что это большая редкость, и что такой случай вряд ли мне еще представится. Правда, денег у меня с собой не было, и я спросила его, не против ли он пойти со мной ко мне домой. Я боялась, что он откажется, кому охота тащиться через весь город! Я тогда не знала, кто такие санкиртанщики! Естественно, он пошел со мной, пытаясь осторожно выяснить мое отношение к вегетарианству. Вы знаете, когда он узнал, что я не ем мяса, он так обрадовался! В общем, это была очень интересная встреча. К сожалению, я не знаю, как зовут этого преданного, помню только, что он был из Риги. Я бы с удовольствием сейчас снова пообщалась с ним…

Этот преданный вместе с книгами дал мне листочек с адресом Рижского храма и сказал: «Если будете когда-нибудь в Прибалтике, обязательно зайдите в это место. Там Вас встретят, накормят, позаботятся о Вас».

«Наверно, это какая-то секта, – подумала я. – Ну уж нет, не пойду туда. Хотя книжка хорошая, что и говорить!» И для себя я решила, что даже близко к секте не подойду, а вот книжку с удовольствием читать буду. И с 1985 по 1992 год я просто читала Бхагавад-гиту. В храм не ходила, но к преданным меня очень сильно тянуло, я не могла ничего с этим сделать. Помню, подойду к столику, где преданные книги продают (а таких столиков в Ростове в начале 90-х немало было) и стою. Час стою, два стою, все слушаю, как преданные проповедуют. Потом что-то тоже начала покупателям говорить, поскольку книг к тому времени много прочитала, кое-что понимать начала. И не могла от преданных отойти, такими они мне привлекательными казались.

Как-то читала я книгу «Учение Господа Чайтаньи», как раз читала в том месте, где Прабхупада описывает Вриндаван – как течет Ямуна, как в зарослях травы на ее берегах пасутся коровы и едят эту траву. И у меня в этот момент в голове как будто молния сверкнула, разряд, вольтовая дуга – бабах! Было ощущение, что я всегда знала это и, наконец, вспомнила. После такого внутреннего прозрения я помчалась в храм, и мне там очень понравилось. Помню, там были Божества, я почему-то думала, что это Радха и Кришна, и меня очень удивляло, что Радха в штанах. Все, что я увидела в храме, мне было очень близко, я тут же начала танцевать и петь…Так до сих пор и пою…»

Как не хочется уезжать из Самарского… Автомобиль мчит нас по ночному шоссе, а позади остались Кишори Мурти с дочерьми, Мадхави Сакхи, Дима и Лена. Акшаянанда прабху везет нас на вокзал, и мы очень-очень благодарны ему. Он оставил все свои дела и помогает нам, а ведь ему завтра на работу. О Кришна, пролей на этих чудных преданных океан милости, исполни все их желания! Если на земле есть такие преданные, то стоит жить. Стоит жить несмотря ни на что, потому что даже одно мгновение, проведенное в их обществе, может даровать нам освобождение…

Говинда Нандини деви даси

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No23, октябрь 2006