Rss

На заре русского ИСККОН все было наполнено спонтанной преданностью…

Деваршират прабху, один из самых первых российских преданных, уже не первый раз приезжает в Псков. Недавно он снова обрадовал нас своим приездом в день явления Господа Баларамы, приняв участие в приготовлении праздничного прасада. Также он подарил нам незабываемую кришна-катху и сладостные бхаджаны в своем исполнении. В субботу Деваршират прабху вышел с псковскими преданными на санкиртану, вдохновил всех на проповедь и щедро одарил нас своей неисчерпаемой энергией. В результате было распространено 28 книг Шрилы Прабхупады. Самое главное качество этого вайшнава – преданность Шриле Прабхупаде и миссии ИСККОН, а также потрясающая непривязанность к результатам своих действий.

11 5

– Хотелось бы услышать Вашу историю знакомства с Сознанием Кришны, наверняка Вам есть что рассказать.

– В те поистине благословенные годы я служил в военно-морских силах СССР. Исправно отдавая неоплатный долг Родине, в часы культурного отдыха, как и все уважающие себя «мореманы» всех времен и народов, я обычно отправлялся в ближайшее питейное заведение, где счастливо проводил время за десятком-другим кружек пива. И вот однажды, находясь уже в среднем градусе, за соседним столом я увидел парня, который почему-то заинтересовал меня. Я подошел познакомиться – «Утробин, известный советский писатель,» – представился парень. В общем, это был один из неординарных студентов, которые не теряли ни интеллект, ни чувство юмора в этом сером, убивающим все живое, Ленинграде. Он действительно обладал определенным талантом, и позже я прочел множество его рассказов. Так же еще одним из сюрпризов были две отпечатанные на машинке книги, одна из них была учением некого Саи Бабы, а другая – йогой Рамачараки. Я хотел взять почитать обе, но Утробин сказал – только одну, на выбор. К счастью, наверное, я стал читать книгу Рамачараки, которая представляла собой несколько имперсональное, но довольно интригующее произведение. Надо сказать, что с детства я не видел никакого смысла в жизни. Я не понимал, зачем жить, если в конце смерть? Или, по крайней мере, какой смысл пытаться устроиться в жизни, если финал у всех один? В детстве я, правда, чувствуя подъем духовных сил, читал Новый завет – старинное антикварное издание, тайно вытащенное из библиотеки отца, потому что было строго сказано – этой книги не касаться. Тем не менее, идея Бога для меня никогда не была выражена как-то на практике. Позже, подростком, я занимался хатха-йогой, но это не имело никакой идеологии под собой. Прочитав Рамачараку, я был очень вдохновлен, все было так гармонично – «жизнь это «путь» и стремление к высшему идеалу, и этот идеал был выражен по-разному в разные времена, но суть всего одна» и т. д. Хмм… Так в моей жизни появилась цель.

Встретив в очередной раз Утробина, я немного восторженно отозвался об этой книге. Но он небрежно сказал мне что-то (нам обоим было лет по 20) и достал небольшого формата толстую книгу. Это был самиздат, но в твердой обложке, и на обложке была приклеена цветная фотография Кришны с Арджуной. Очевидно, что для Утробина и тех, от кого эта книга исходила, фотография составляла особую гордость (в то время цветное фото было редкостью).

“Это Кирилл мне дал, отличный парень, мы раньше вместе кололись, но теперь все, он завязал, ходит в духовную организацию. У них там здорово, и никакого секса” (очевидно, что это было самым важным, и, услышав эту новость, я рассмеялся ).

“Без фотографии книга стоит 30 рублей, но эта, с фотографией, – 50 рублей,” – сказал Утробин. Я взял книгу посмотреть, никаких чувств она у меня не вызывала, а, прочитав несколько строк, я ничего не понял. Разные мысли боролись во мне, было совершенно не ясно, нужна ли она мне вообще, но с другой стороны, это была книга о духовной жизни. Что-то подсказывало мне, что если я не куплю ее сейчас, то когда будет еще такой шанс – неизвестно. Я еще раз просмотрел оглавление – карма-йога, бхакти-йога… Да ведь Рамачарака (вспомнил я) писал об этих йогах, может, стоит купить? Книга стоила 50 рублей, у меня было 60, это была половина моей месячной зарплаты, но я решил купить. И купив книгу, я немного сомнабулически пошел домой читать ее. Открыв книгу на первой странице, я стал изучать вступление (непонятно, зачем нужно это вступление) и, дочитав до фразы «лотосные стопы», я увидел что стоит ссылка. Послушно открыв словарь (глоссарий) в конце книги, я прочитал что же значат «лотосные стопы». Все это было несколько странно – Бог имеет стопы, а зачем, собственно? Если Он всемогущ, зачем тогда Ему стопы? И почему «лотосные»? И что, Богу нужно чье то поклонение? Это несколько разочаровывало. В книге не было также бескрайнего простора спекулятивных «озарений», этого чувства связи всего со всем. «Истина ведь повсюду, только одни идут одним путем, а другие другим». Так ведь? А здесь – «Кришна, Кришна…» Непонятно – зачем столько о Кришне? Зачем ограничивать безграничное? Читая Бхагавад-гиту, я с большим удивлением обнаружил, что ничего не понимаю в ней. Я считал себя достаточно образованным, но я ничего не понимал в этой книге! Я начал испытывать еще большее разочарование, когда вдруг, к счастью, наткнулся на такой параграф – «Мудхи» – чрезвычайно тупые люди». О, этот параграф про мудх был понятен! Я даже от радости несколько раз перечитал его. Я также вполне согласился с прочитанным текстом. Да, это была правда… Эта была первая истина, которую я реализовал, поскольку это было мне близко. Как говорит Господь Шива, «бхаджа говиндам мудха мате» – все имперсоналисты – это на самом деле мудхи, поскольку духовный разум у них отсутствует, и они просто плавают в бесплодных размышлениях….

– Какое впечатление произвели на Вас первые русские преданные?

– Иногда я заходил к Утробину, и, поскольку я почему-то вызывал доверие его жены, мы беспрепятственно, на крыльях жизни летели в ближайший пивбар. Однажды он спросил, не хотел бы я встретится с этими людьми из общества Кришны? Я сказал ему – «давай», и через месяц он дал мне телефон Стаса. Я позвонил Стасу и он назначил встречу на какой то переходной станции метро, у памятника Ленину.

Я шел на эту встречу как на конспиративную явку. Очевидно, что я даже не знал, законно это все или нет. Мы встретились. Стас был на вид скромный парень. Потом мы поехали в метро и дальше на перекладных – то ли автобусом, то ли троллейбусом. Как не имеющий никакого опыта религиозной жизни человек, я был несколько обеспокоен, чтобы не сделать чего-нибудь «не так» по прибытии в религиозное собрание.

«Просто сиди и слушай. – инструктировал меня Стас – Сатья-радж должен нас встретить». «Сатья-радж» – мне это не говорило ничего. Но было несколько любопытно. Сатья-радж, оказалось, тоже выглядел как скромный человек, несколько постарше нас со Стасом. В руке он держал короткие четки без мешочка и время от времени почти беззвучно повторял мантру. Мы поднялись в лифте на какой то высотный этаж, и я оказался в обычной квартире, в которой чувствовался какой то необычный приятный запах. В центре комнаты сидел человек в оранжевых одеждах, и было еще, может быть, человек 7-10. К моему удивлению, это были нормальные люди, более того, они выглядели даже вполне интеллигентно. Мы сели со Стасом у стены, и нам тут же принесли еду. Я спросил Стаса – «это начало или конец», он ответил мне – «это середина». Еда была вкусной, и я ел, разглядывая все остальное. Неподалеку от ведущего стоял большой японский двухкассетный магнитофон, и стоило такое счастье в то время, как пол машины сейчас, наверное. Я подумал что, видимо, это такая… современная организация. Вообще в те времена, если у вас были джинсы и другие модные и недоступные для большинства вещи, вы сразу же становились большим человеком в глазах окружающих. Как теперь я понимаю – из 10 собравшихся там человек 5 пришли в первый или второй раз. Некоторые из других пяти «старших» преданных иногда давали понять своим видом, что они очень духовны и находятся в курсе всего. Ведущий был Маму Тхакур дас. После принятия прасада все начали петь, я все хотел попробовать тоже попеть, но так и не отважился. В общем, я досидел эту программу, и после решил сходить еще раз. Вторая программа была уже на другой квартире – «у Паши». Паша был такой немного солидный, для меня тогда достаточно взрослый уже человек лет 40, на вид очень добрый, с бородой и большими глазами. Он жил в огромной старой Питерской квартире. На кухне во всю стену у него было красиво написано – «Бог есть любовь», и такая неординарность мне очень понравилось, и девиз тоже понравился – как-то коротко и всеобъемлюще.

Перед программой Сатья-радж убрал различного рода интерьерные рога со всех многочисленных шкафов Паши ( «Маму Тхакур не любит рогов» ). Позже пришел Маму Тхакур и какой-то парень. Это был Санатана Дхарма из Литвы. Они начали киртан, Маму Тхакур предложил вести киртан Санатане Дхарме как уважаемому гостю и преданному (именно они делали заказы на печатание книг, рискуя попасть в тюрьму). Он начал обычный киртан, и вдруг мы ощутили насыщенный духовный подъем. Пение спонтанно начало усиливаться, и скоро Санатана Дхарма уже вел невероятно динамичный киртан. Не то, чтобы киртан был громкий, здесь не в громкости дело. Конечно, я и понятия не имел, как вообще все должно происходить, но, глядя на Маму Тхакура, я понял, что он стал счастлив.

Так я продолжал ходить на программы. Однажды у Паши я увидел нового для меня человека. Он пришел под конец программы, и было ясно, что он уже «старый» преданный. Он был «раджа-гунного» типа и его взгляд постоянно светился, и я думал тогда – вот пример совершенного преданного. Конечно, Маму Тхакур – это ясно, что он главный, но этот молодой человек привлек мое внимание. На самом деле позже он стал имперсоналистом. Нам нравятся те, кто мы сами и есть. Я, в основном, читал книги и немного свою имперсональную литературу, а повторять Харе Кришна я стал примерно через год. Мне сначала и в голову не приходило, что надо повторять мантру. Может быть, на лекциях это и говорилось, но до меня это не доходило, я был больше занят чтением книг. Начав повторять «Харе Кришна» мантру, первое, что я понял буквально сразу – что я не ум. Хмм… Я сразу оценил Харе Кришна мантру, подумав, что это хорошая мантра.

Маму Тхакур был очень аскетичный. Он повторял 32 круга и спал около 4-5 часов. С Маму Тхакуром действовал Сатья-радж и позже, если не ошибаюсь, Чайтанья Чандра Чаран прабху. Про Маму Тхакура рассказывали невероятные истории, например, то, что он обладал сиддхами. Когда он иногда ночевал у меня дома (а жил он то там, то сям), я просыпался ночью от звука святого имени из собственного сердца, хотя Маму Тхакур повторял в соседней комнате и вообще я не привык так рано вставать. Чайтанью Чандру Чарана прабху звали в то время Сашей. Маму Тхакур иногда давал ему спеть немного в конце программы в то время. Надо сказать что Маму Тхакур был (и есть) достаточно ортодоксальным человеком, поэтому если он давал петь молодому человеку, Саше, то значит это было правильно, но как Александр пел «Харе Кришна» мне вообще-то не очень нравилось.

Самое интересное случилось позже, по-моему, еще даже до инициации – В ОДИН ДЕНЬ Саша просто преобразился, это было очень неожиданно и совершенно очевидно для всех. Кроме того, что его киртан стал очень красивым и удивительным, также Саша стал давать лекции – «как Маму Тхакур». Все преданные были в экстазе.

Программы проводились почти непрерывно. В Питере проходило около 3-4 намахатт в неделю, которые проводили Чайтанья Чандра Чаран прабху, Маму Тхакур прабху, Сутапа прабху, Вишну прабху, Ачьютананда прабху, Шалаграм прабху, Нанда Нандана прабху, матаджи Дивья лила, Дима Климченко, также проводилась нама-хатта у нас на Петроградской. Я ездил как минимум на три из них, добираясь часто по полтора часа в одну сторону. Матаджи Дивья Лила готовила очень замечательно, и у нее иногда собирались целые форумы преданных. Маму Тхакур проводил выездные программы чуть ли не через день. Один человек искал место и договаривался, потом все желающие встречались и ехали.

Помню, как была программа в институте финансов, который находится на канале Грибоедова. Все приехали туда, а в малом зале никого нет. Бывает, что мало приходят людей, а здесь – ни одного человека! В это же самое время в институте шло партсобрание, и Маму Тхакур сказал – «пойдем на партсобрание». Все, у кого были дхоти, переоделись и пошли в другой зал под недоумевающие взгляды студентов. Преданные зашли в большой зал, который был битком набит руководством института, и мирно встали вдоль стен – кто в сари, кто в дхоти. Нас было человек 15-20. Лектор запнулся, но потом продолжил читать что-то по бумажке. Все присутствующие в зале уже больше не слушали лектора, а только с интересом поглядывали на преданных. Скоро собрание стало закисать и быстро закончилось. Маму Тхакур сразу же подошел к микрофону на трибуне и сказал: «Минуточку, товарищи, небольшое объявление – сейчас здесь состоится выступление по йоге, все желающие могут остаться». Осталось примерно ползала. Маму Тхакур начал киртан и потом прочитал лекцию.

После лекции все вернулись обратно в малый зал, и кто-то сказал, что заведующего культурной частью института сняли с работы. «Святое имя ускорило их реакции», – сказал Маму Тхакур прабху, при этом он случайно задел рукой лампу на столе, которая, падая на пол, дала приличный разряд от замыкания. «Хорошая программа, – как ни в чем не бывало продолжал Маму Тхакур. – Так и нас Кришна к себе заберет».

Вопросы задавала Говинда Нандини деви даси

(продолжение следует)

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No11, сентябрь 2005