Rss

Один день в святой дхаме

Эта история произошла 3 ноября 2007 года на Радха-кунде. Каждый преданный может рассказать, как необычно он добирается в Индию, пути Господни неисповедимы. Пути преданных тоже неисповедимы, как они приходят в святую дхаму. Как Кришна скажет: «Я скучаю по вам, а вы все погрузились в материальные проблемы – в семьи, и совсем Меня забываете». Я уже не был в Индии почти десять лет, с 1998 года.
Мой духовный брат Ананта Мадхава прабху с семьей собрался ехать на Радха-кунду и говорит мне: «Шашипада, вы поедете с Сергеем Николаевичем? Нам удобно, дешевле такси заказывать». Да, без проблем. Я еще подумал, что я был там десять лет назад и из-за моего жлобства, которое за многие воплощения воспитывал в себе, я пожалел брахману 200 рупий, чтобы он провел обряд. Тут я подумал, что в этот раз надо дать в два раза больше, чем он просит. У меня было с собой примерно 600 рупий.

Только мы вышли из такси и подходим к Радха-кунде, сразу тут брахман нарисовался, глаза умнейшие, бородка, прямо излучает благость, духовное постоянство. Ананта Мадхава говорит: «Не надо, они здесь деньги только берут». Я говорю: «10 лет назад мне тоже так говорили, я уже 10 лет локти кусаю. Сам подумай, что такое 200 рупий, которые он просит. У них есть такса, не подверженная инфляции, это духовное постоянство. В Москве на метро и то больше получится». «…Ну ладно, давай».

Этот брахман тут же тарелочки поднес. Там была красная краска (кункум), цветочек, светильничек, коробок спичек. Ананта Мадхава говорит: «Ой, а я гамчу не взял, как же я буду совершать омовение» Этот брахман сразу куда-то сбегал, принес гамчу: «Вот, возьмите». Ананта Мадхава говорит: «Сколько?» «Да так возьмите, это чья-то гамча была». Я говорю: «Это чей-то прасад, представляешь, кто-то из местных брахманов на ней сидел и оставил».

В «Нектаре наставлений» говорится, что преданные должны жить на Радха-кунде. Мы медитируем на это, а они уже здесь живут. На сколько шагов впереди нас идут те, кто здесь родился!

И Ананта Мадхава гамчу повязал. Брахман повторяет мантры, и мы за ним следом. Потом он вставляет в мантру имя моего отца, матери, жены, детей – всех по очереди, потом омовение в Радха-кунде, потом в Шьяма-кунде, потом опять в Радха-кунде. Я был просто поражен: вот настоящая брахманическая деятельность.

Надо было что-то пожертвовать. Сергей Николаевич это сделал, дошла очередь до меня. Когда мантру за ним повторяешь, он говорит: «Для Шримати Радхарани ты согласен дать 200 рупий?» Я говорю: «Да, да, да». А он видит, что я по-английски не понимаю, и повторяет несколько раз, чтобы уточнить. Мало ли, потом начнет требовать, а я скажу, что не понял. Он очень правильно все сделал. Я ему даю 500 рупий, он растерялся, думал, что надо дать сдачу. Я говорю ему по-русски: «Все, все, все, забирайте». Как у Задорнова – говоришь по-русски и кажется, что все тебя понимают. Он все взял, положил руку на голову, благословил. А рядом с ним сидел какой-то калека, у него было что-то с ногами. И он тоже попросил пожертвование. Я руку запустил в карман и дал ему 20 рупий.

Тут подходит девочка, мы потом познакомились, ее звали Бриджлата. Она предложила черненькие каменные бусики за 5 рупий. А у меня остались деньги только достоинством в 20 рупий, я ей даю, а она достает из кармашка сдачу. Я ей говорю, что ничего больше не надо. Потом она мне достала глину из Радха-кунды.

Неподалеку сидели брахманы постарше. Видя такое дело, они стали звать меня: «И нам, и нам давай!» И я последнюю бумажку отдал первому, кто успел подбежать, и говорю: «Все, извините, больше нет».

А девочка все идет за мной и что-то говорит, строит простые предложения, я ей поддакиваю, говорю, что я из России, что у меня есть дочка чуть моложе ее, Вишнуприя. Эта церемония проходила на мостике, который соединяет Радха-кунду и Шьяма-кунду. Мы сели там, я расстелил гамчу, чтобы высушить. Ананта Мадхава стал читать какие-то гимны и меня пригласил. Я говорю: «Нет, я не настроен читать, я просто наслаждаюсь. Я не знаю, что происходит, но я чувствую себя в своей тарелке, мне просто хорошо, ничего не хочу делать».
Бриджлата мне говорит что-то про чапати. Ананта Мадхава говорит: «Она тебе чапати хочет предложить, ты не бери». Я говорю, что у меня нет денег. Она говорит, что денег не надо. Исчезла и через несколько минут прибегает и приносит в пакетике два горячих чапати с сахаром. Я начал пробовать, вкус такой необычайный. Я говорю: «Ананта Мадхава, возьми» Он: «Нет, не мешай» – «Эх ты, сухарь, книжник, смотри, это же просто према» – «Нет, буду читать мантры дальше». «Ну ладно, читай.» Я угостил Сергея Николаевича, он видел это в первый раз, ему все в диковинку. Я говорю: «Ничего вы не понимаете».

Тут подходят два мальчика, Павана-кумар и Ракеш. Поздоровались, спрашивают: «Откуда вы?» Мы представились: «Россия, Москва». – «Да, отлично. ИСККОН?» – «ИСККОН» – «Харе Кришна» – «Харе Кришна» – «А вы не могли бы нам 100 рупий дать?» Я спросил: «Зачем?» – «На портфели, нам не с чем ходить в школу.» Ананта Мадхава говорит: «Они у всех просят, не давай им ничего». Я говорю: «У меня ничего нет. Ананта Мадхава, разве жалко дать им 80 рублей, пусть они их даже потратят на конфеты, на сладости. Я даже цыганам во Пскове даю». Я мальчикам сказал: «Извините, нет денег». – «Попроси у него», показывают на Ананта Мадхаву. Я говорю: «У него семья большая, точно не даст.» А у Сергея Николаевича такой грозный вид, черная майка «Амстердам», они не стали к нему обращаться. Я говорю мальчику: «Тебе надо, ты иди и проси. Попробуй сам сделать это». – «Нет, он мне не даст». – «Но мне тоже не даст, понимаешь?»  – «Ну, ладно».
Мы так говорим, я вспоминаю какие-то слова по-английски, они меня что-то спросят о семейном положении, о детях, о жене. И тут я им показал фокус, который обычно делается с монеткой, а я взял кусочек глины из Радха-кунды. Показал, как он исчезает. У них глаза округлились. «Где, как?!» Я второй раз показываю. Один усек, как камешек падает в другую руку и давай показывать. Я стал их учить. Они учились полчаса показывать фокусы. А Павана-кумар, видимо, их лидер, каждые пять-десять минут говорил: «Иди, попроси сто рупий». – «Сам давно сходил бы и попросил».

И тут я смотрю, возле ступенек плывет скрученная бумажечка по цвету похожа на купюру в 100 рупий. Я говорю: «Хочешь 100 рупий?» – «Да, хочу». – «Вон Шримати Радхарани тебе послала». Он сначала улыбался: «Шутник, дядя шутит». Потом он наклоняется, улыбка с лица сходит, он разворачивает – 100 рупий! Он их раз в кулак и ходу. Мальчишки вслед за ним. Потом через несколько минут приходят. Я говорю: «Ну что, получили 100 рупий?» – «Вот если бы ты дал еще». – «Ну, вы, ребята, даете! Вы же хотели 100 рупий, пожалуйста, получите. Я в следующий раз приеду и дам вам 100 рупий. А сейчас у меня просто нет.» Кришна подумает, что я должен и приведет еще раз сюда. Такие обещания можно давать, чтобы вернуться.

У всех своя миссия. Кому-то надо в России находиться. Господь Чайтанья сказал, что надо идти от дома к дому и говорить. На Радха-кунде все знают «Радхе-Радхе», «Харе Кришна». А здесь еще многие не знают. Вернее, может быть, и слышали, но еще не пришли к тому, что надо все время говорить это.

Вторая история – про черепаху, она произошла в первые дни. Мы пошли купаться на Ямуну, обошли вокруг храма, который ступеньками спускается прямо в воду, и дальше там понтонный мост. Мы не знали дорогу ближе, прошли по мосту и вернулись практически обратно. Там были поля, одинокая лодка, людей не было. Мы с Сергеем Николаевичем взяли гамчи, в воду заходим. Он мне говорит: «Что там плывет?» Воды было по колено и метрах в пятидесяти что-то виднелось. «Наверно газета, или пакет полиэтиленовый». «Нет, – говорит – оно шевелится». Мы стояли, не двигаясь…

Потом я действительно увидел какое-то шевеление. А там неподалеку сидели стаи ворон. И одна из ворон стала пикировать на этот предмет. Что-то зашевелилось, и ворона улетела. Мы стоим, смотрим. Через несколько минут стало видно, что это черепаха. Она плыла животом вверх. Черепахи забираются на отвесные берега, где оползни, а когда мы шли, они все резко падали в воду. А одна, видимо, упала на спину и не смогла перевернуться. Ее бы заклевали вороны. Она подплыла ко мне и уткнулась в колени. Я перевернул ее, она огляделась и уплыла под воду.

Видите, какие интересные вещи происходят. Нам надо было прилететь за несколько тысяч километров, Сергею Николаевичу – чтобы увидеть эту черепаху, а мне – чтобы перевернуть ее пальцем. Мы спасли черепашке жизнь.

Сергей Николаевич в таком восторге от Ямуны, он воду зачерпнет, понюхает… А вода черная. Мы набирали воду в белую футболку, как в сито, и футболка оставалась чистой, значит, взвеси не было. Первый раз вижу такую воду, удивительный запах и аромат.

Тут из зарослей тростника выходит какой-то крестьянин с мотыгой и маленьким ребенком. Он начал рядом копать канаву и что-то говорить на своем языке. Мы ничего не понимаем. Он жестикулирует руками, оживленно говорит, показывает на воду. А жена Ананта Мадхавы говорила: «Не ходите купаться, в Ямуне змеи». А Сергей Николаевич ответил: «А вот Шашипад мне сказал, что тут умереть – это нормально» Она сказала: «Ну, он сейчас Вам наговорит». Но Ананта Мадхава тогда заступился за меня: «Да, это нормально – покинуть тело во Вриндаване. Это самое удивительное, что может случиться с нами». «Ну, все, тогда мы идем купаться.»

А крестьянин все говорит и говорит. Мы пришли к выводу, что это он про черепах или про змей говорил, они здесь большие попадаются. А у меня был махапрасад – гулабджамуны в пакетике, я его угощаю, но он отказывается. Я дал ребенку. Тут подходят женщины, одна молодая, она закрыта кончиком сари, и старушка. Они подходят к лодке, и крестьянин садится в лодку, чтобы их перевезти. Мы к ним подходим и жестами показываем, что нам тоже надо на тот берег. Он согласился. Мы проехали, я достаю 10 рупий и даю ему. «Достаточно?», а он: «Нет, нет, не надо». А старушка говорит: «Бери, бери». Но он отказался. Я бабульке дал, та такая довольная – 10 рупий получила ни за что.
Сергей Николаевич несколько дней ходил в экстазе. На мангала-арати он первый раз увидел, как танцуют брахмачари, кружатся в танце. Он говорил: «Кто это? Вот это энергия! Чувствую, я чувствую». Я иногда оставлял его одного, мне надо было куда-то отлучиться. Возвращался, он стоит возле колонны, сложит руки и на Божества смотрит,  не отрываясь. Потом опустит денежку в ящик для пожертвований. А потом опять стоит и смотрит. А потом уже вечером мы пошли в кафе попили молока, зашли обратно, а там киртан, все танцуют. Он спрашивает: «Еще не закончилось?» «Да нет, пока не начнут закрывать». Его взяли в этот хоровод. Потом он говорил: «У меня появилась идея – поехать туда на год, чтобы на Ямуну, на мангала-арати, чтобы пережить там сезон  дождей, жару, все времена года». Я говорю: «Кришна слышит, Кришне нравятся такие желания. Трудно найти таких людей, которые хотят попасть в такие условия, у них другие представления о чистоте, гигиене и прочем. С вами, Сергей Николаевич, случилась одна беда – у вас просто украли тапочки и все. Это очень большое счастье. У вас не было расстройства желудка, лихорадки, никто вас не укусил, обезьяны на вас не нападали. Только тапки пропали, пусть и хорошие. А некоторых преданных здесь грабят, воруют деньги и документы, а у вас все гладко прошло, видимо, у Кришны какие-то планы на вас».
На этой фотографии – пастушки. Мы совершаем омовение, а они пасут коров. Они кричат, ругаются. Одна корова куда-то ушла, мальчик стал пинками ее гнать, она вернулась. С ними была девочка лет 12, наверно чья-то сестра, они с ней все время шутили, шутки наверно были скабрезные, так как она на них бросалась с палкой, а они смеялись. Она на них обиделась. В это время коровы пошли в воду и поплыли на другой берег. Как на какой-то картине, где девочки плывут на быках через реку, так и эта девочка ухватилась за рог и вместе с ними пересекла Ямуну. До того красивое зрелище было. А я этих мальчишек обучал каратэ. Они идут и что-то обсуждают. Один показал какой-то прием. Я говорю: «Каратэ?» Он: «Каратэ. Ты тоже каратэ? Покажи что-нибудь». Я подпрыгнул. Мы начали с ними дурачиться, я кого-то повалил, на меня повисли несколько человек, давай с ними кататься.

А еще эти мальчики собирают в Ямуне деньги с леской, на которой привязан магнит. Они бросают леску в Ямуну и достают оттуда деньги, которые бросили туда преданные. У каждого в кармане моточек бечевки и магнит. И таким образом они удят деньги. Когда даешь им одну рупию, они даже не смотрят. «Давай 10 рупий!» За это они показывают какое-то представление. Настоящие пастушки.
Вот и все. Харе Кришна!

Шашипада дас

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No36, февраль-апрель 2008