Rss

Пандит наших дней

Необыкновенный преданный Гададхара Пандит прабху известен не только в Пскове, где он родился и вырос, но и во всей России, а также за ее пределами. Смиренный и ученый брахман, хорошо владеющий санскритом, прекрасно знающий философию, он очень долгое время прожил в Южной Индии по благословению своего духовного учителя. На берегу реки Суварны до сих пор стоит небольшая хижина, в которой Гададхара Пандит прабху изучал жизнь и философию Шрипады Мадхвачарьи, переводя все это на английский язык. Здесь он жил, готовил нехитрый прасад и повторял святые имена Господа.

О нем писали южно-индийские газеты, выходу его перевода «Двадаша-стотры» была посвящена целая пресс-конференция, а главный настоятель храма в Удупи присвоил ему официальное звание Пандита и подарил ритуальную накидку.

Гададхара Пандит прабху очень часто приезжает в Псков, чтобы навестить своих родителей-преданных и доставить нам радость своими лекциями и проникновенным пением.

– Расскажите пожалуйста, как вы пришли к сознанию Кришны.

– Первый интерес к темам подобного рода и мистицизму я испытал в 16 лет, после того, как прочел книгу «Мастер и Маргарита». У меня появилось внутреннее чувство и надежда, что есть какая-то скрытая реальность, выше нашего обычного восприятия. Через какое-то время я попал на срочную службу в армию и был потрясен злостью, подлостью, хитростью и низменными вкусами окружающих меня людей. Я пытался подстроиться под эту жизнь, но у меня ничего не получалось. Все вокруг считали меня глупцом и периодически насмехались надо мной. В какой-то момент чаша моего терпения переполнилась, у меня как будто что-то разбилось внутри, и я заявил, что у меня сильное нервное потрясение, и я не могу больше продолжать службу.

В госпитале мне дали почитать книгу одного христианского философа, и я открыл новый мир для себя. При чтении этой книги внутри меня возникало неведомое до этого чувство блаженства. В один день оно возникало, в другой нет, и я осознал, что ничего не знаю о своей внутренней сущности, без которой невозможно понять, как быть счастливым.

Через пару месяцев я вернулся в свой родной город, и первое, что я сделал – купил кучу книг о различных философских концепциях и Библию. Это был 1991 год. Я прочитал около половины Библии, и мне захотелось найти какое-то общество людей с теми же интересами. Примерно через месяц я увидел в городе преданных, распространяющих книги. Один из них сказал, подавая толстую книгу (это была Бхагавад-гита), что это самое авторитетное священное писание. Я был удивлен, что никогда об этом не слышал, но книгу взял. Я сразу начал читать и оставил Библию, так как эта философия была мне интереснее. Через две недели я опять встретил преданных на том же месте, и они пригласили меня на программу. Я пришел туда с некоторой опаской, не зная, чего ждать от «сектантов». Сильнее всего в жизни я ненавидел уроки пения, а здесь мне пришлось подпевать, и это было непривычно. Затем была лекция, которая мне понравилась, но больше всего я был впечатлен прасадом, поскольку преданные совершенно бескорыстно приготовили такие необычные блюда для чужих людей. Это тронуло мое сердце, и я еще приобрел два тома Шримад Бхагаватам. Я стал ходить на каждую программу, и мне захотелось общаться с преданными более часто. Вскоре у них появился храм. Я вставал в пять утра и пешком каждый день ходил на утреннюю службу. В Бхагавад-гите было написано, что нужно любить Кришну. Я подумал: «Почему бы нет? Он красивый». И поцеловал фотографию на обложке.

– Вы сразу же стали брахмачари или где-то работали?

– Я вначале учился на подготовительных курсах, планировал поступить в институт, но быстро потерял интерес к этому занятию. После знакомства с преданными через два-три месяца я переехал в храм. Потом еще месяц я поработал и уже окончательно стал брахмачари.

– Каким было ваше служение в храме?

– В храме я мыл алтарную комнату, был печником и ночным сторожем.

– Это было в Пскове?

– Нет, в Риге. Тогда другого служения не было, было сложно поселиться в храме, и поэтому это была великая удача – совершать такое служение. А в Пскове мы книги распространяли, людей кормили. Это был, скорее, домашний ашрам.

– Как вы выбрали духовного учителя?

– После личного знакомства с Бхакти Викашей Свами я почувствовал какую-то близость к нему. Это во-первых. А во-вторых, мне понравилось, как он откликнулся очень личностно. Я вначале написал ему письмо о возможном служении в Индии. Он ответил мне очень подробно. Потом мы встретились, и я вдохновился просить его об инициации.

– В каком году вы получили инициацию?

В 1996 году на фестивале в Маяпуре, на Гаура-Пурниму.

– Расскажите о своей первой поездке в Индию.

– Я поехал в Индию в конце мая 1995 года. Бхакти Викаша Свами сразу отправил меня в Южную Индию на служение. Я сразу подготовился, чтобы жить там несколько лет. Прожил два года в Мангалоре, потом чуть-чуть в Маяпуре. В ашраме выполнял разные виды служения, помогал в разных видах проповеди, которая там осуществлялась. Изучал английский.

– А санскрит?

– И санскрит начал изучать, сначала самостоятельно, а потом в Удупи в 1996 году появилась школа Атма-Таттвы прабху, и я на некоторое время присоединился к ученикам этой школы, изучал философию.

– Какое впечатление на Вас произвела Индия?

– Первое впечатление было шокирующим, потому что я приехал в самое жаркое время. Дели и Вриндаван были похожи на раскаленную печку. К счастью, когда я приехал на юг, там начался сезон дождей, и установилась более-менее сносная температура. Но в целом я не могу сказать, что был разочарован. Первое впечатление о Вриндаване было довольно тяжелым. Кроме жары мешало незнание языка. Я ведь приехал один. Потом уже, в следующей поездке, святая дхама стала больше открываться мне. Что касается Южной Индии, то впечатление о ней было хорошим, там мне было намного легче. И на протяжении всего времени пребывания в Индии были такие позитивные ощущения: умиротворение и своего рода освобождение, что особенно чувствовалось после морозной России.

– Говорят, в прошлой жизни вы жили в Южной Индии. Вы помните что-нибудь?

– Были какие-то общие ощущения в связи с храмом Удупи-Кришны. Какая-то близость той атмосферы, настроения вайшнавов, вообще святой дхамы Удупи. Это мои впечатления. Встречались мне некоторые садху, которые говорили, что я жил в Южной Индии, поэтому и приехал сюда в этой жизни.

– В итоге Вы прожили там более восьми лет. Чем вы занимались все это время?

– В основном меня интересовали три вещи: изучение культуры, священных писаний и проповедь, включающая в себя распространение книг и участие в культурных программах.

18 4

Гададхара Пандит прабху в своем кутире на берегу реки Суварны

– Как воспринимало Вас местное население?

– Можно сказать, хорошо, а в Южной Индии люди воспринимали меня как своего. Совершенно не ощущается какого-то различия между нами. Когда погружаешься в эту атмосферу, становишься частью святой дхамы и живешь в ней как местный житель.

18 5

Гададхара Пандит прабху делает кокосовое чатни, используя каменную ступу

– Вы перевели и издали в Индии один из самых знаменитых трудов Шрипады Мадхвачарьи, «Двадаша-стотру». Наверное, при этом пришлось преодолеть много проблем?

– Выход этой книги благословил мой гуру, Бхакти Викаша Свами, а также главный переводчик санскрита БиБиТи, Гопипаранадхана прабху.

У меня в Южной Индии есть старый друг, Даянанда прабху. Само его имя означает «Милостивый». Я ему написал письмо о том, что я хочу издать книгу. Он ответил: «Приезжай, без проблем. Я все устрою». Я ему передал свой перевод, и в течение двух недель он проверил и исправил ошибки. К моему удивлению, перевод оказался настолько хорошим, что исправлять было практически нечего. Но чтобы издать книгу, нужны были деньги. И тут я вспомнил, что у нас есть еще один друг, Лакшмивара Тиртха Свами, один из настоятелей храма в Удупи. Как вы знаете, настоятели там сменяют друг друга раз в два года. Мы с ним сблизились еще во время моего первого приезда в Южную Индию. Когда я ему рассказал о проделанной работе, он сказал, что поскольку они находятся в прямой цепи ученической преемственности от Мадхвачарьи, и для них это честь и счастье что-то сделать для него. Лакшмивара Тиртха отличается от других настоятелей. Некоторые более экономные, деньги зря не тратят. А он, если что-то захотел для служения Кришне, то не посмотрит, сколько это стоит, это должно быть и всё! И он поставил задачу выпустить нашу книгу. Он спросил, чего мы ожидаем. Мы ответили, что мы это делаем как служение, как проповедь, а не ради денег. Он очень обрадовался и сказал: «Не о чем не беспокойся, я все беру на себя». У них уже были налажены связи с издательством.

Он отдал материал одному старенькому редактору. Когда я этому дедушке позвонил, он был настроен скептически. Он сказал: «Как это можно перевести «Двадаша-стотру»?! Это такая сложная и возвышенная книга! Там практически вся философия веданты». Но когда он увидел, что все хорошо и подобрел, он раскрыл мне причину своего недовольства. На самом деле, он сам хотел сделать и опубликовать перевод, но я его опередил. Потом он все проверил: и санскрит, и английский, и философию. Он исправил пару ошибок. Например, Мадхвачарья очень положительно отзывается о полубогах, называя их возвышенными вайшнавами. Поэтому этот редактор предложил вместо слова «полубоги» использовать «небожители». Потому что в слове «полубог» чувствуется некоторая ущербность, и это будет не совсем соответствовать духу книги. «Это Господь, которому поклоняются такие небожители, как Брахма и Индра».

Также получилось божественное совпадение времени нашей работы и дня явления самой «Двадаша-стотры». Эти молитвы Мадхвачарья составил в тот самый день, когда он нашел Божество Удупи-Кришны. Это очень древнее Божество, которому поклонялась еще супруга Кришны Рукмини-деви в Двараке. Когда Двараку затопил океан, Божество погрузилось в глину и лежало на дне океана несколько тысячелетий. Потом вместе с глиной Оно было взято в Южную Индию. Однажды в особый день Макара-санкранти, когда омовение в океане дает особое благочестие, Мадхвачарья со своими учениками пришел на берег океана. Был шторм, и он увидел, что корабль, подплывающий к берегу, мог утонуть. Тогда Мадхвачарья остановил ветер и стал махать своим ярким шафрановым чадаром, чтобы привлечь внимание плывущих на корабле. Так он их спас. За это они хотели ему что-то предложить, и он взял кусок глины для нанесения тилаки, в котором был Кришна. В этот момент Мадхвачарью охватили экстатические чувства любви к Богу, и он спонтанно запел как раз эту стотру, что значит «песня, прославляющая Бога». И до сих пор в Южной Индии не повторяют джапу, как мы, а каждый день читают стотры по несколько часов. Это то же самое, там просто разные святые имена. Мадхвачарья пропел «Двадаша-стотру». «Двадаша» означает двенадцать. Причем там каждая стотра имеет свой мотив. Сам Мадхвачарья советовал петь ее, когда пища предлагается Кришне. Тогда прасад становится как нектар.

Так вот, как раз на этот день Макара-санкранти Махарадж решил выпустить книгу. Мы подумали, что просто напечатаем ее и отдадим в магазин. Но он сказал: «Нет. Надо сделать большой праздник. Надо чтобы все узнали об этом. Я приглашу журналистов, раздам им подарки, угощу их, чтобы они написали в своих газетах об этом событии». Как раз приближался большой фестиваль, который проходит в Удупи раз в два года, посвященный смене поклоняющегося настоятеля, когда символически передаются ключи от храма. И за день перед этим был устроен выпуск книги. Свамиджи лично контролировал и подгонял издателя, чтобы успеть в срок.

Итак, утром назначенного дня книга была готова. Махарадж сказал: «Никто не должен видеть книгу перед тем, как я сам ее открою.» Это называется Пустака-анавара. Книга завернута в ткань и Махарадж торжественно объявляет: «Сейчас мы ее раскрываем». Под бой барабанов и вспышки фотокамер репортеров он раскрыл эту красивую книгу «Двадаша-стотра».

– Расскажите, пожалуйста, о том служении, которым вы занимаетесь в настоящее время.

– Сейчас я пытаюсь переводить с санскрита на русский язык какие-то аспекты философии, которые, на мой взгляд, мало известны среди вайшнавов России и вообще среди преданных ИСККОН. То, что я узнал, изучил, какие-то моменты ведической культуры – я пытаюсь представить все это в своих работах. В особенности меня интересует работа Мадхавачарьи, его жизнь, о которой существует мало информации, несмотря на то, что это один из величайших ачарьев, к тому же он является непосредственным основателем нашей сампрадаи. Поэтому я считаю важной частью своей деятельности именно осветить учение Мадхавачарьи, включая интересные аспекты его философии и жизни. Буду делать это либо в литературных работах, либо в лекциях. Но получается, что написание книг создает хорошую основу для семинаров и лекций.

– Случались ли в вашей жизни мистические, загадочные случаи?

– Каких-то чрезмерных чудес не припомню. Больше всего мой опыт связан с принятием духовной энергии. Я испытывал какие-то внутренние духовные ощущения, которые сложно выразить с помощью речи. Что касается чудес физических, то конкретных случаев не могу назвать. Бывают какие-то чудесные сочетания обстоятельств, которые мы можем рассмотреть как волю Кришны. Какая-то удача выпадает, в том плане, что Господь устраивает необыкновенные вещи постоянно. Как поездка в Индию, например. Едешь и не знаешь, на что надеяться, но так или иначе Господь все устраивает, все очень хорошо проходит, как будто он Сам руководит всем происходящим. Хотя, если разобраться, мы к этому совсем не готовы. Чудеса, как таковые, среди вайшнавов не практикуются. Чудо то, что Прабхупада обратил хиппи и других некультурных западных людей в чистых вайшнавов. Вот это настоящее чудо. Это более существенно, чем какие-то фокусы.

18 6

– Вернемся во Псков. Вы чувствуете какую-то связь со Псковом или же считаете себя уже гражданином мира?

– Какая-то связь, несомненно, остается. Будем продолжать поддерживать ее и развивать.

– На Ваш взгляд, каковы в Пскове перспективы развития сознания Кришны?

– Перспективы есть. В любой момент может начаться новый взрыв сознания Кришны, если просто нажать какие-то нужные рычаги. По крайней мере, оно уже укоренилось здесь, и будет продолжаться несмотря ни на что.

– Пожелайте что-нибудь псковским преданным.

– Желаю находить больше и больше вдохновляющего общения между собой, таким образом, будет стимул для духовного развития. И если проповедь будет соприкасаться с большим кругом людей, это тоже будет более интересно. Когда больше людей, больше жизни, тогда появляется больше вдохновения для каждого. Каждый может как-то участвовать в проповеди. Надо учиться делать это без фанатизма, осознавать место, время, обстоятельства, учитывать сознание людей, чтобы наша проповедь была доступна для них. Не просто пытаться запихнуть в них то, что им не нужно, а преподнести духовные знания с учетом привлекательности сознания Кришны для конкретных людей. Я уверен, что многие люди имеют склонность к сознанию Кришны, к духовной жизни, просто это вопрос нашего искусства, как до них донести это послание. Чтобы они могли воспринять его и применять в своей жизни.

Вопросы задавал Лакшмана Прана дас

Записали Мяконькина Елена, Лакшмана Прана дас

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No18, апрель 2006