Rss

Веселые истории о преданных (прод.)

(С форума Кришна.ру. Автор – бхакта Евгений, г.Самара. Продолжение. Начало в №19)

В одно замечательное утро по набережной Волги шла молодая девушка того восхитительного возраста, о котором, не стесняясь, можно трубить на каждом углу. Главной ее целью на сегодняшний день было попасть к известному косметологу на процедуру, с помощью которой, как ей казалось, она сможет усилить свою привлекательность в несколько раз, поразив тем самым всех молодых парней в ее родном поселке. Время у нее на все оставалось немного, надо было еще успеть вернуться домой на проходящем поезде. Сердце грело предвкушение встречи в косметическом салоне, в руках была крепко сжата сумочка с приготовленными для предстоящей процедуры деньгами.

Ей навстречу с другого конца набережной двигался бхакта, неся на плече довольно увесистую сумку. У бхакты тоже сегодня была цель – уехать домой. Настойчивый и целеустремленный, он всегда путешествовал с книгами Шрилы Прабхупады и деньги на поезд добывал санкиртаной. Сегодня удача ему улыбнулась, деньги на билет были, но все же хотелось еще и поесть. Оставался один комплект и перспектива провести поездку домой натощак, в посте.

До приема у косметолога оставалось некоторое время и девушка прогуливалась вдоль Волги в мечтах, не видя ничего вокруг. Вдруг она заметила, что ее продвижению вперед мешает некое препятствие в виде молодого сияющего существа, напрочь лишенного растительности на голове. Лысый парень приветливо улыбался и что-то говорил, держа на вытянутых руках пачку книг в ярких красочных обложках.

Еще слегка оглушенная собственными мечтами, девушка, не говоря ни слова, обошла парня и двинулась дальше. Насильно выдернутая из мира грез, девушка была заметно раздражена, как если бы некто ненароком выключил любимый мексикано-бразильский сериал и переключил на спортивный канал. Она вновь попыталась окунуться в мечты о предстоящем обретении неземной красоты, но как-то не получилось, и она, сверившись, сколько ей осталось до процедуры, направилась в сторону косметического салона.

Бхакту, по природе мягкого и отзывчивого, не смутил отказ девушки. Их было много за этот день. Он справедливо считал, что книги все равно найдут своего читателя и тот обязательно обретет Истину, постижение которой будет для него радостной. Набережная кончилась и бхакта решил, что, возможно, оставшийся комплект он распространит рядом в деловом районе. Туда он направил свои стопы.
Девушка, не торопясь, двигалась по направлению к салону, стараясь не смотреть на витрины магазинов, дабы не подвергать себя искушению потратить предназначенные для косметической процедуры деньги.

«Добрый день», – раздался рядом с ней громкий, но в то же время мягкий голос, и перед ее глазами вновь замаячила сияющая личность. Парень, как и в прошлый раз, протягивал стопку книг, не переставая приветливо улыбаться.

«Сияет, как лампочка Ильича. И ведь не боится солнечного удара», – подумала девушка, глядя на коричневую от загара бритую голову незнакомца, а вслух сказала: «Вы бы, молодой человек, запоминали тех, кому вы уже предлагали свой товар!» Парень совершил, казалось, невозможное – он улыбнулся еще шире. Затем, извинившись, прошествовал дальше.

Девушка нахмурилась и продолжила свой путь, с раздражением думая о том, что городским властям следовало бы пристальнее обратить внимание на всякие там «канадские» компании, представители которых вот так нагло пристают к невинным гражданам на улице. «Прохода прямо не дают», – произнесла она вслух и решила обойти улицу, на которой, как она посчитала, сегодня работают продавцы.

Порядочно уставший бхакта тоже повернул на ту же улицу, справедливо решив, что по ней хотя бы прохладней будет идти. Предлагая книги спешащим по своим делам прохожим, он уже забыл обо всем на свете, настолько его захватила санкиртана, когда его вернул в материальный мир негодующе-испуганный взгляд. Перед ним стояла та девушка. Он приветливо улыбнулся, протягивая ей книги. Последовала немая сцена. «Он меня преследует», – подумала девушка, глядя на злорадную, как ей показалось, улыбку незнакомца. «Случится же такое», – думал бхакта, устало улыбаясь. – «Я ее, кажется, рассердил».

«Знаете что, молодой человек», – медленно произнесла девушка, особенно налегая на шипящие, но парень ее перебил. «Извините ради Бога, столько народу, иногда к одному и тому же человеку по несколько раз подойдешь. Может, посмотрите книги?»

Девушка так громко фыркнула, что разбудила мирно почивавшую кошку в метрах ста от нее и твердой быстрой походкой сознающего свою правоту человека двинулась прочь от парня. Только пройдя метров 20, она поняла, что идет в сторону, противоположную от косметического салона. От досады она даже остановилась и оглянулась назад. Она увидела парня с сумкой на плече и стопкой книг в руках, устало идущего в противоположном, нужном ей направлении. И, о Боже, она наконец заметила косичку на бритом затылке! Некоторое время она растерянно смотрела вслед удаляющемуся субъекту. О том, чтобы идти в косметический салон этой дорогой не могло быть и речи. Наконец, она решила обойти квартал и выйти к салону с другой стороны. Путь предстоял неблизкий, а времени оставалось совсем немного, поэтому она твердым и решительным шагом направилась в обход, опасаясь как новой встречи со странным субъектом, так и светившего ей опоздания на процедуру.

Бхакта, еще более уставший, голодный и немного раздосадованный от постоянных встреч с нервной девушкой, наконец, решил отправиться на вокзал, благо он находился рядом минутах в 10 пешком. Пройдя быстрым шагом квартал, он повернул за угол, где улица выходит прямо на вокзал, и нос к носу столкнулся со спешащей в салон девушкой.

Встреча ошеломила их обоих. Столкновение было настолько сильным, что сумочка из рук девушки выскользнула из рук и упала на тротуар. Бхакта, понимая всю комичную несуразность происходящего, наклонился, пытаясь помочь раздраженной незнакомке поднять сумочку, но она быстро и энергично опередила его.

Она поняла все! Когда сумочка упала на землю и парень потянулся за ней, она поняла все! Он выслеживал ее! Он каким-то образом узнал, что у нее есть деньги и прямо сейчас она могла стать жертвой разбойного нападения! Не тут-то было, она была современной и бесстрашной девушкой и могла дать отпор любому хулигану, даже если он бритоголовый и носит чуб не на положенном месте! Вцепившись в сумочку обеими руками, она процедила сквозь зубы: «Я сейчас милицию позову!» – хотя на улице, по правде сказать, не было ни души. У бхакты не было сил объяснять что-либо этому несчастному живому существу. Он просто развернулся и быстро направился немного в сторону, намереваясь во что бы то ни стало добраться до вокзала и, сев на поезд, доехать до своего города, где он уже никогда не встретит эту странную девушку.

Одержав победу над злоумышленником, девушка уже не помышляла о салоне красоты. Единственным ее желанием теперь было покинуть этот кишащий преступными элементами город и вернуться в родной поселок, где она была предметом обожания и поклонения всего мужского населения от 14 до 90. Она отправилась на вокзал, где вскоре села на проходящий поезд, радуясь тому, как легко выпуталась из опасной ситуации. Глядя на пробегавшие за окном пейзажи, она с удовлетворением думала о том, что все, в общем-то, сложилось неплохо. В руках она крепко сжимала сумочку со спасенными деньгами, а салон красоты, да и фиг с ним, ей и своей красоты хватит, пусть в нем тратят деньги те женщины, которым в жизни уже ничего не светит!

Удовлетворенно хмыкнув, она открыла дверь и шагнула в купе. Сквозь неизвестно откуда взявшийся перед глазами туман, она увидела сильно поблекшую, но все еще сияющую улыбку незнакомца. Он улыбался по данной ему природой привычке, хотя и выглядел так, как будто его сильно шлепнули по голове одной из книг, стопкой уложенных на столике. Девушка с видом обреченной на заклание жертвы, рухнула на сиденье. Бхакта молчал, ошеломленно и испуганно глядя на девушку, которая с неподдельным отчаянием смотрела за окно. Пути к отступлению не было! Прошло некоторое время в полной тишине, нарушаемой только перестуком колес. Наконец девушка перевела на притихшего в углу парня свой взгляд. Теперь он не казался ей таким уж закоренелым преступником. По всему видно было, что он сильно устал, но даже усталость не помешала ему заботливо укладывать книги в пакет. При этом заметно было также, что книги для него являются не просто предметом купли-продажи, а чем-то более ценным и дорогим. «Что за книги?» – спросила, наконец, девушка парня. И тут он вновь просиял знакомой ей улыбкой, которая появляется обычно у человека расспрашиваемого о чем-то ему дорогом и в высшей степени приятном. Он развязал пакет, девушка подсела поближе и бхакта, забыв об усталости и голоде, начал вдохновенно и медленно говорить, доставая книги одну за другой, как человек, которому некуда спешить и есть что рассказать заинтересованному собеседнику.

* * *

Примерно раз в кальпу я выхожу на санкиртану, хотя то, что я пытаюсь делать с книгами, по большому счету и санкиртаной не назовешь. Просто книги используют меня в качестве тягловой силы, а распространяют себя сами. Даже не смотря на то, что я при этом сильно мешаюсь.

Как-то раз в жаркий летний день я взял складной столик, книги, самого себя и отправился на набережную. Это мое любимое место – рядом река, народу полно. Но в тот день как назло, куда ни кинь взгляд, была совершенная пустота, ни единой души. Я поставил стол, разложил книги и стою, жду. Прошел примерно час, и никого. Жара стоит – мозг плавится. Но тут что-то произошло, планеты, может, благоприятно выстроились, но знойный воздух сгустился передо мной, и соткались из этого воздуха четыре гражданки разного возраста, семейного и общественного положения. Прямо, как у Булгакова в «Мастере и Маргарите». Скорее всего, мне это показалось, а от жары я просто не заметил, как они ко мне подошли. Так или иначе, но я сразу засуетился, стою, жонглирую книгами, пытаюсь их в руки женщинам сунуть. Они ни в какую не берут, а только смотрят на меня молча. Так иногда смотрит мать на не оправдавшего ее надежды отпрыска. Я пытаюсь что-то говорить, но чувствую, бесполезно, не слушают они меня. Даже не понятно, зачем подошли. И вот когда я собрался отвернуться и не мешать книгам распространять самих себя, в компанию женщин въехал толстенный мужик. Он бесцеремонно оттеснил их и начал рассматривать меня и книги. Очень толстый мужик. Постояв немного, не переставая что-то жевать, он решил взять книгу в руки. Попробовал анфас, не получилось – живот мешает. Он тогда боком повернулся и тянется за книгой. Опять никак. Все мы с интересом наблюдаем за происходящим. Мужик заметно рассердился. Он посмотрел на женщин и, ткнув в мою сторону толстенным пальцем, со злостью заявляет: «Будете читать эти книги, станете такими же худыми, как он!» Предостерег, значит. Сказал и отправился восвояси. И тут в глазах женщин я прочитал глубокий интерес. Взглянув вслед уплывающему толстому субъекту и на меня (я в то время был очень худ), женщины взяли книги в руки и стали их листать, а одна даже купила «Гиту».

* * *

Андрей Коновалов рассказал мне свою историю. Этот преданный с 1992 года занимался фотографией, и его всегда можно было увидеть на фестивалях со столиком и фотографиями махараджей. Сейчас он отошел от дел, так как учится, но прошлое не дает ему спокойно спать, и он решил поделиться со мной думами о былом.

Как-то раз в Тольятти он с одним преданным распространял книги. Зашли в богатый дом, поднялись на 12 этаж и позвонили в квартиру. Их впустили, и они попали на огромное мусульманское застолье. Во главе сидел здоровый мужик. Андрей посреди шума объясняет, что книги вот распространяет. Главарь, оторвавшись от поедания курицы, протянул грязные руки к книгам – дайте, мол, посмотреть. Андрей веско так заявляет, что неплохо было бы руки сначала помыть, а потом уж книги рассматривать. Мужик подскочил, разозлился и в гневе, как говорится, «он был страшен, как грех». Сначала главный высказал Андрею все, что думал о деятельности всяких там сект, причем, акцент сделал, почему-то на православную церковь. Затем Андрея скрутили и вместе с напарником потащили на балкон. Там им торжественно объявили, что сейчас будет произведен пробный запуск кришнаитов с 12 этажа, и на этом основании им посоветовали в последний раз прочитать свои молитвы. Что ж, делать нечего, стоят, читают, в основном «Намасте Нарасимхайа». Мусульмане интересуются, скоро ли они закончат. Не то чтобы они спешили, но поесть-попить тоже хочется, их все-таки от застолья оторвали. И тут Андрей заявляет: «Ваш Мохаммед тоже чистый преданный Господа». Это заявление хоть и озадачило главаря, но в той же мере и понравилось. А тут еще его теща начала ругаться, что он в праздник делами занимается. Короче, главарь заявил, что преданные могут сваливать, но в следующий раз… Следующего раза не будет, заявляет Андрей, и они с напарником двигаются к выходу. Но тут мусульманская теща спрашивает у преданных, а что это у вас за книги такие? Главарь начал кричать, что это не ее дело и вообще этим сектантам пора бы и исчезнуть. Но теща на это ответила своим криком и, в конце-концов, не глядя, купила весь набор, назло зятю.

* * *

История из разряда черного юмора. Она произошла со мной, и в ней есть что-то философическое. Я шел с работы в умиротворенном состоянии. Погода была замечательная, рабочий день позади, впереди вечер отдыха и два выходных. Вхожу в таком состоянии в подъезд и жду лифт, который как раз ехал сверху. Чувствую, что жизнь не такая уж и плохая, а местами не лишенная даже чувственного удовлетворения. Спускается лифт, открывается дверь, и в нем я вижу бабульку. Спокойная такая бабулька, из тех, которые уже никому ничего плохого не сделают… хорошего тоже. Стоит она себе, сложив руки на груди, упакованная в деревянный гроб. Кругом не души. Обстановка, напоминает «Вий» Гоголя, и будь у меня нервы не столь крепкими, я бы непременно свалился рядом с лифтом в обмороке, если не больше. А так вижу нечто комичное в этой ситуации. Но тут слышу сверху по лестнице топот множества ног. Появляются запыхавшиеся мужички в количестве четырех штук, с полотенцами на плечах. И так оживленно, чуть не весело кричат мне, – «Не беспокойтесь – это наша бабушка!», хотя я на нее никаких претензий не предъявлял. Они, придурки, чтобы не тащить гроб, пустили его вниз на лифте, а сами, между прочим, не поехали, предпочли спуститься по лестнице. Вот так материальный мир не дает нам даже на минуту расслабиться.

* * *

Моя мама – православная христианка, но преданных все же любит и даже в храме была на двух праздниках. Она мне рассказала смешную историю, приключившуюся с ней. Она иногда ходит в женский монастырь у нас в Самаре, который находится в очень забавном месте – напротив него через дорогу стоит старейший в России пивзавод. Всегда есть выбор, направо пойдешь – пиво попьешь, налево пойдешь – к Богу попадешь. Очень удобно. Так вот, в монастыре моя мама разговорилась со старенькой монашкой о религии, жизни и вообще. Та и спрашивает: «Чать, дети твои тоже верующие?» «Не все», – отвечает мама. – «Старший неверующий, младшая православная, а средний преданный Кришны» В этом месте мама всегда за сердце держится, потому что напугала ее монашка. Как только она произнесла имя Кришны, монашка вдруг начала высоко подпрыгивать, потрясать руками и со злостью кричать: «Крышна, Крышна, Крышна!» Причем, громко так. Моя мама считает, что у монашки «не все дома». Но мое мнение другое. Совершением аскез и покаянием старушка очистилась настолько, что могла вот так запросто совершать киртану в православном монастыре. Пусть оскорбительно, пусть не осознавая этого, но все же она воспевала. А у таких людей как раз «все дома» И уж, во всяком случае, Кришна берет на заметку таких личностей, чтобы в дальнейшем их использовать.

* * *

Эту коротенькую сценку я наблюдал в начале 90-х на «Беговой» в офисе BBT. Я сдал отчет о санкиртане и уже собирался уходить, когда из кабинета Санйасы даса вышел Рохини Сута прабху. Он обулся и начал спускаться вниз, за ним последовали двое преданных и ваш покорный слуга. В это время лестницу мыли, во всяком случае, должны были мыть, две матаджи. В тот момент они совершенно забыли о своих обязанностях и, расположившись рядом с ведрами и тряпками, громко говорили о Кришне. В чем точно заключался их спор, понятно не было – слышны были только отрывки фраз, но все же было ясно, что спор нешуточный. Вся процессия, возглавляемая Рохини Сутой прабху, проследовала мимо них. Махарадж и все остальные с интересом наблюдали эту сцену. Погруженные в катху матаджи не замечали ничего вокруг, а ведь мы прошли мимо буквально в нескольких сантиметрах от них, а Рохини Сута прабху даже задел их ведра своим дхоти. Спустившись на несколько ступенек, Махарадж рассмеялся и сказал несколько слов своим спутникам, что-то о Кришна-катхе. Взгляд его, брошенный на увлеченных разговором матаджи, выражал при этом неподдельный интерес. Мы спустились вниз, а на лестничном пролете все продолжался спор о Кришне и ничто, никакие внешние обстоятельства не могли нарушить его течение.

* * *

Был у нас в ятре один 18 летний преданный. Ходил на санкиртану, служил Божествам и т.д. И вот пришла ему повестка из военкомата. Делать нечего, пришлось нашему призывнику отправляться на комиссию. Утром, закончив пуджу, он отправился в военкомат. Все мысли о том, как от армии закосить, но ничего путного так и не придумывалось. Психически и физически он был совершенно здоровым. Прибыв на медкомиссию, он получил там вежливое предложение разоблачиться. С тяжелым сердцем наш преданный начал раздеваться, и тут, к величайшему своему смущению, вспомнил, что после утренней пуджи на его теле остались там и сям разбросанные тилаки и, пардон, каупина. Просто никакой от всего происходящего, бхакта предстает в таком виде перед комиссией. Комиссии же было достаточно одного взгляда, чтобы полностью забраковать преданного и признать его не годным к строевой, если я правильно выражаюсь. Вот так наш бхакта был спасен от военной службы, в чем, в общем-то, никогда не раскаивался.

«Садху-санга», газета Псковской общины ИСККОН, No22, август 2006